Нижнебург. Облачная Фабрика

По правилам Подземельного мира дом должен был принять нового обитателя и одарить. Либо не принять и отвернуться от него. Однако прежде Майю ждало неприятное знакомство:

В картинной галереии Уральский хребет её остановила девушка лет шестнадцати с ярко-розовыми волосами, сплетёнными в затейливой узловатой прическе. Волосы её были столь насыщенного цвета, которого даже при желании в природе не встретишь.

Майя с интересом смотрела на розоволосую и не могла оторвать взгляд от ее кожи. Белая как айсберг, гладкая как мрамор, при этом безжизненная и холодная.

Кожа, которая боялась солнца. Лишь маленькая родинка над губой нарушала весь перфекционизм лица девицы. Она бормотала что-то под нос, а родинка подрагивала и подпрыгивала. Это было единственное что делала похожей ее на человека, а не на куклу с идеально выпрямленными волосами.

– Приветик. – улыбнулась она, обнажая жемчужные зубки – Я – Селеста. – она дружески протянула руку для приветствия.

– Я – Майя Сазонова.

– Л’Сазонова – поправила Селеста и улыбнулась в снисходительной улыбке, – так исторически сложилось, что все саламандерсы прибавляют приставку Л’ вначале своих фамилий.

Но ты не переживай, скоро привыкнешь к новым правилам. Я часто навещаю свою слабоумную тётю Фелисию в Нижнебургской лечебнице, по десять раз за день учу её пользоваться кофейной чашкой. Если что я тебя поправлю.

Майя поджала губы, игнорируя попытку Селесты назвать ее слабоумной. Сейчас её куда больше волновало посвящение в обитатели дома.

– А если Руся не примет меня к себе? – спросила Майя у Катрины.

Селеста рассмеялась, как будто услышала что-то уморительное.

– Конечно, он тебя не примет. Можешь на это даже не рассчитывать. Он никого не принимает. Если после твоего имени не стоит Л’Горностава надеется на что-то бесполезно. Руся даже от меня отреклась, хотя до этого полчаса водила по своим коридорам, но тайную комнату так и не открыла. Это условность, дряхлая традиция.

– Дряхлые здесь только твои мозги – выгнула бровь Катрина.

Она не стремилась защищать семейные традиции, зато любила перечить.

– Знаешь, когда я стану членом вашей семьи Русе придется меня принять. После нашей свадьбы я перепройду принятие. И тебе, Катрина, придется признать мое существование, – гордо взмахнув волосами, Селеста удалилась.

Катрина презрительно фыркнула:

– Для Принцессы Фламинго свадьба – очередная игрушка и показуха, мимолетная прихоть.