Ради этого серого Неба

Я покупал эти журналы за копейки в магазинчике «Старая книга», часто брал их без разбору, просто заходил и забирал сразу несколько штук, обращал лишь внимание на то, чтобы не было повторяющихся. На небольшом количестве страниц можно было найти разного рода статьи о художниках, их деятельности и стиле, полезные советы для начинающих и обучающихся. Миссией журнала стало распространение знаний об искусстве и культуре. Насколько мне известно, сейчас такие журналы больше не выпускают.

В тот раз мне попался выпуск о Ренуаре, а точнее, о его болезни.

Я устроился поудобнее и погрузился в чтение. Статью сопровождала одна из самых известных работ художника – «Бал в Мулен де ла Галетт» 1876 года.

«Пьер Огюст Ренуар (1841–1919) – известнейший мэтр французской живописи, один из великих импрессионистов, создавший за свой творческий путь огромное количество полотен. Однако большую часть работ художник писал искалеченными руками, прикованный к инвалидному креслу».

Далее статья рассказывала о болезни, которая обрушилась на художника в пятьдесят пять лет.

Ренуар был на обычной велопрогулке, искал красивые места для своих работ, неудачно упал на камни и сломал правую руку. Поскольку писать он ей не мог, Ренуар перешел на левую руку. Когда правая рука восстановилась, художник обрадовался, что снова может работать, как прежде. Но не тут-то было, травма дала толчок для нового заболевания – артрита.

Нужно сказать, что в те времена артрит считался совершенно неизведанной болезнью для медицины.

Боль не унималась, усиливаясь с каждым днем, осложнения пошли на суставы ног. Чтобы добраться от дома до мастерской, которая находилась всего в сотне метров, художнику требовались костыли.

Врачи ничем не могли помочь. Тем временем скрюченные пальцы художника уже не могли держать кисть. Тем не менее, он не сдавался и приматывал кисти полотняными бинтами к руке. Через какое-то время он не смог ходить, стал писать исключительно сидя. Но писал.

Я все еще продолжал читать, но в мою тишину ворвался звонок телефона.

Он звонил настойчиво, пока я притворялся, что не слышу его.

Лиля взяла мой мобильник и с улыбкой отдала его:

– Это твой учитель, возьми трубку.

– М-м-м, – я не хотел разговаривать и все же не мог его игнорировать. – Да, здравствуйте.

Я не знал, что сказать и ждал, пока Леонидович заговорит сам.

– Ну что, дружок? Мне птичка на хвосте новости принесла.

– Послушайте, я…

– Нет, это ты меня послушай, Даня.