Дорога огня. Том I. По ту сторону

Став призраком, он приходил за помощью к твоим предкам, но никто не смог упокоить его, – но пытались, ведь яму начали раскапывать. Почему остановились? Что с ними случилось? – Многие даже не добирались сюда: если не трогать духа, он просто проторчит перед тобой, пока день не кончится, а потом исчезнет.

Девочка энергично кивает:

– Да! У моей бабули так было! И у папы…, наверное. Он не говорил. Как думаете, он был здесь? Он поэтому… молчал целый год до следующего дня рождения, – коротко заглядывает в могилу.

Добавляет, без перехода:

– Он запрещал мне смотреть ужастики… хотя теперь я и сама не буду.

– Будешь, не волнуйся, – успокаивает девушка. – Через месяц сегодняшний день покажется всего лишь очень ярким сном или услышанной сказкой, я обещаю.

– Конечно, нет! Как такое может быть?! – удивляется малышка. Незнакомка беспечно отмахивается, но в прищуре светлых глаз прячутся искры: она знает, о чем говорит.

– Они хотят попрощаться. Все трое еще тут, и им важно знать, что ты расскажешь их историю.

– Зачем? Кому? Кто мне поверит?

– Однажды у тебя будут дети. Дети любят истории, даже страшные. Пусть не поверят, но запомнят. Перескажут своим детям, – она поднимается с рюкзака. – Те передадут дальше. В самом конце память – все, что остается. Без памяти тебя будто и не было никогда. Что может быть страшнее? – опять разглядывает меня, водит пальцем по губам. Не выдерживаю:

– Что?

– Ничего, – смаргивает, шарит по карманам. Достает потертый блокнот.

 – Суть в том, что сейчас эти четверо – лишь местная страшилка. Заложные покойники. Мы должны вернуть им лица. И надо поспешить: время роз заканчивается. Духи тоже боятся умирать, и, возможно, будут сопротивляться, – из ямы тянет холодом. Заглянув внутрь, вижу, что цветы ссохлись и потемнели, а выкопанная земля ручейками бежит вниз. Голова идет кругом, мигрень простреливает виски. Зажмуриваюсь, сжимаю стучащие зубы, выдавливаю:

– Почему здесь ночь? Где мы? – девушка издалека отвечает:

– На другой стороне мира.

– Это ты была в арке? Перед переходом сюда, – пусть она, иначе как я вернусь? Такие плотные силуэты хуже всего: они говорят. Шарят рядом, в стенах, месяцами, дотрагиваются и ранят, шепчут и кричат даже днем, заглушая прочие звуки. Я не выдержу, мне нужно отдохнуть. Поспать, пока не зашло солнце. Сколько времени мы здесь? Будто годы. Вдруг дома уже закат? Я не переживу еще одной бессонной ночи.