Хроники ржавчины и песка

Сняв рукавицу, обмакнул в кровь кончик указательного пальца и лизнул языком:

– Он умер в полете, – прозвучал приговор. – Слишком холодно, сердце не выдержало.

Подошли и другие мужчины – измученные лица, как маски из бороды и снега. Никому не хотелось разговаривать; поглазев на солдата из латуни, люди потянулись посмотреть на ромбокрыла, опрометчиво вылетевшего на холод. Между этими дарами мороза – одним в небе, а другим подо льдом – наверняка есть какая-то связь.

– Эй, сходите-ка за цепями да принесите штук шесть.

Растяните их от того человека до птицы по прямой линии, – приказал впередсмотрящий. – За нее мы не будем заходить. Может, это какой-то знак – например, что здесь лед тоньше.

Робредо не удавалось повернуть даже на миллиметр. Застрявший во льду корабль противился усилиям людей.

Три цепи порвались, со свистом рассекая воздух и человеческую плоть. Двоих разрубило на куски, еще четверых сбило с ног, как кегли, и больше они не поднялись.

Лед окрасился алой кровью.

– Не выйдет! – горько заключил впередсмотрящий.

 – Придется тащить его назад, примерно милю, и делать поворот по большой дуге.

Значит, они потеряют день пути, а может, даже два. Притом что люди и так едва стоят на ногах.

– Уже слишком темно, подождем до завтра.

На совете мудрецов решили разбить лагерь под килем Робредо – так они смогут защититься от ветра. Трое будут нести караул около человека из латуни и следить, чтобы никто не заходил за цепи, разложенные на льду.

Из-за облаков выглянула прозрачная луна, лед засеребрился.

Людям запретили разводить огонь и готовить пищу.

Палатки медленно заносило хлопьями снега и света, падавшими с палубы Робредо.

Раздраженные мужчины заснули как убитые, но их мучили кошмары. Палатки прижимались к колесам корабля, словно яйца, лежащие между лапами наседки.

Слышался кашель и приглушенные ругательства. Стужа сковала не только руки и ноги, но и разум. Северный ветер сдувал с палубы корабля выпавший за день снег. Тускло светила луна, ледяная мука сыпалась на крыши палаток.

Птицы в металлическом корпусе затихли.

Ржавчина спала?.

Тогда-то и раздался треск. Будто что-то раскололось на куски.

Сна как не бывало. Люди повскакивали со своих мест.

Кто-то заорал: «СПАСАЙСЯ!»

Треск повторился.

Паника, сигналы тревоги, крики.

Лед задрожал.

С угрожающей быстротой по нему во все стороны побежали трещины.

В воздух взмыл фонтан ледяной воды, окатив борт корабля.

Раздался лязг и визг металла.