Хроники ржавчины и песка

Лед в ответ застонал. Огромное колесо провалилось в воду, обдавая всех вокруг веером брызг. За ним последовали и два соседних.

И снова треск – будто отрывались пуговицы, одна за другой. Корабль накренился. Лед сотрясся.

– ПОМОГИТЕЕЕЕЕЕЕЕЕ!

Ледяная глыба, перевернувшись, увлекла за собой две палатки. В бурлящей воде, захлебываясь и истошно вопя, барахтались трое мужчин.

Раздался оглушительный треск, и корабль, содрогнувшись, встал на дыбы. С корпуса Робредо в воздух подлетели куски белоснежной ледяной корки и упали, разбившись вдребезги.

Вопли, проклятия, стоны.

На мгновение из воды показалась голова лошади в сбруе. И животное сразу погрузилось в бездну…

Каждую секунду то тут, то там появлялись трещины. Люди, не успевая убежать, падали, как кегли, и соскальзывали в ледяную воду.

Душераздирающие крики.

С ужасным лязгом и скрежетом корма Робредо взмыла вверх. На мгновение корабль замер, завис между луной и льдом. И медленно стал погружаться в воду. Как лезвие – в плоть.

Прежде чем морская бездна успела поглотить дымовые трубы, из металла вырвалось на волю черное облако перьев.

Послышалось щелканье клювов и хлопанье крыльев: очумев от холода, обитатели Робредо метнулись в небо.

Сотни птиц обрели свободу за мгновение до того, как оказаться в воде. И теперь кружили в блестящей лунной дымке.

Ночь изо льда и ветра.

На льдине какой-то мужчина с трудом поднялся на ноги. Это был промокший насквозь отравитель – последний оставшийся в живых. Он попытался что-то сказать, но не смог.

Сделал шаг и упал на колени. Стал копаться в своих склянках: все разбито, все, ничего не уцелело – в торбе только осколки и пролившиеся снадобья.

Лед задрожал. Отравитель вцепился в него руками.

Льдина, на которой он остался в одиночестве, непрестанно тряслась и раскачивалась, так что ему приходилось ползать на четвереньках, чтобы хоть как-то удерживать равновесие.

Лязг металла. От которого дрожь прошла по телу.

Под белоснежным льдом бурлила черная вода.

Из бездны слышался приглушенный грохот, пока Робредо, эта живая громадина, погружался во мрак.

Вдруг лед снова стал ровным. Все затихло. Никто не шевелился, только тут и там на снегу – лужи крови, выдранные перья и куски мяса. Почти всех поглотили ледяные воды безмолвной пучины; остальные, избежав этой мучительной кончины, вымокли с головы до ног и нашли свою смерть на льдинах – как и некоторые вылетевшие из Робредо птицы – погибнув от переохлаждения или ран.