Доверься

Мне, конечно? от этого становится совсем тяжко, но ничего, потерплю, мне даже начинает нравиться этот мазохизм.

– Да, хам. И признайся уже, что тебе это всё нравится! – с довольной улыбкой шепчу я ей на ухо. Пахнет она просто божественно – какими-то лесными ягодами. Ну точно, сладкая, так бы и сожрал.

– Я уже замучилась тебе говорить, что ни ты, ни твоя похабщина мне не нравится! – резко ответила она, а сама чуть подрагивала в тех местах, где я трогал рукой её спину, от каждого моего прикосновения.

Ну да, рассказывай.

– Так и не говори мне это больше, можешь даже просто помолчать, – снова на ухо шепнул я ей и почувствовал, как её всю стало потряхивать мелкой дрожью. Я проводил руками по её спине вверх и вниз, по её волосам, мягчайшим как шёлк, по её бёдрам и рукам. У меня просто голова разрывается от её реакций на меня: слова совсем не соотносятся с непроизвольными движениями её тела. Женщины! Что вообще у них в голове творится? Никогда не поймёшь!

Я настолько увлёкся нашим танцем, что вжал её в себя уже настолько близко, что ещё чуть-чуть и меня порвёт.

Меня уже с ног до головы окутало ароматом лесных ягод и её ведьмовскими чарами. Она не сопротивлялась, мне даже показалось, что она сама была под дурманом.

– Поехали отсюда, – шепнул я ей.

Она подняла на меня свой затуманенный взгляд, но через пару секунд словно протрезвела.

– Громов, тебя там шаболды ждут, забыл? – выдала она в своей привычной манере, правда, чуть мягче, чем обычно.

– Я не хочу шаболд, хочу тебя! – на полном серьёзе сказал я.

– Не хочу ту игрушку, хочу новую? – она выгнула бровь, и её глаза снова начало затягивать льдом. Она резко оттолкнула меня, а я этого не ожидал в данный момент, поэтому ей удалось улизнуть, и она начала протискиваться сквозь толпу. Ну нет уж, не убежишь. Я догнал её у барной стойки, схватил за локоть и притянул к себе.

– Громов, ты не понял? Оставь меня в покое! Никак не могу понять, за что Николай Валерьевич так жестоко со мной поступил! Видимо у него, бедного, уже нервы сдали с тобой бороться! – выкинула она со злостью, чем и меня весьма разозлила.

Почему она так уверена, что мой отец идеал? Вечно тычет меня носом в него.

– А ты чего так его защищаешь, а? У тебя, может, какой-то свой интерес? – начал я недвусмысленно намекать.

– Егор, лучше замолчи! – предупредила она, но я уже завёлся и меня понесло.