Королевство вкусных открытий

Было видно, что сеточка тянется именно из них.

Точно, это ириски! Это они так сцепились!

Ник аккуратно потянул палец к поверхности «зонтика», и, как только он коснулся её, она тут же свернулась обратно в оболочку мангустина. Две половинки захлопнулись как ни в чём не бывало. Ник поднял фрукт с пола и повертел в руках.

Никакого шва или разреза, ничего! Это удивительно! Но зачем она раскрывается? Как это применять?

Ник вновь швырнул мангустин, теперь уже на пол, и конструкция опять раскрылась. Он взял со стола блокнот, оторвал пустой лист бумаги и аккуратно положил его на эту сетчатую паутину.

Ничего не произошло.

Хм-м…

Он наклонился и ещё раз прикоснулся к сетке. И в ту же секунду сетка закрылась, скрепив половинки мангустина и вытолкнув лист. Ник стоял и размышлял, наблюдая, как лист плавно падал на пол.

То есть, ты, дружище, реагируешь на человеческое тело… Хм-м…

Ник всё равно решил опробовать разные предметы, чтобы подтвердить свою теорию. В ход пошли лупа, карандаши, паслён, ножницы и даже остатки хлеба.

Мангустин с раскрытым «зонтиком» не реагировал ни на что.

Ник схватил с крючка в зоне кухни яркую в красный цветочек рукавицу-прихватку, что давно покупала мама, и надел на правую руку. Осторожно прикоснулся к раскрытой сетке, та тотчас закрылась.

Ладненько. А что, если… Ники сядет на тебя?

Комичность фразы не сразу дошла до Ника, а когда это случилось, он издал нелепый смешок и закрыл свой рот руками, чтобы не рассмеяться ещё громче. Странная привычка пришла из школьных времён, где ему приходилось вести себя тихо и неприметно, чтобы одноклассники не добрались до «этого обормота-чудилы с последней парты».

Ник отбил мангустин опять о пол, и тот раскрылся. Немного неуверенно поварстье подошёл, развернулся спиной к паутине и медленно сел на неё. Он слегка провалился, и тут же сеточка плавно подбросила его, давая возможность встать Нику на ноги. Паутина тут же спряталась в мангустин. Парень застыл на месте на несколько секунд и подкинул фрукт ещё раз.

Теперь он упал на сетку боком, и она тут же моментально его отпружинила, юный экспериментатор легко встал на ноги, как в прошлый раз.

Ник подпрыгнул, взвизгнул и захлопал в ладоши, как ребёнок, который увидел в цирке таинственный фокус. Его глаза замерцали. Он опять резко развернулся к столу, сел и принялся дотошно записывать что-то в блокноте. Потом так же резко остановился. Встал, схватил банное полотенце с другого дальнего крючка и завязал его на поясе.