Королевство вкусных открытий

 – Как тебе наша дыня с Бакетроу? Пробовал?

– Д-да, – ответил Ник. При воспоминании о дыни слюна во рту Ника отдала сахарным оттенком. Да, он ел дыню, но никаких свойств у неё не заметил. Он хотел к ней вернуться позже, после мангустина, и ещё раз протестировать. Но не успел.

– В общем, беспредельщик, – Алекс наклонилась к нему ближе, облокотившись на стол, – Дело такое! У дыни корочка просто шикарнейшая, помимо её чешуи, конечно. И если вдруг кто-то захочет её сухую мелко натереть, то, возможно, какие-то шмотки, ну там, знаешь, одежда всякая, будут выглядеть по-другому, если на них посыпать натёртой стружкой.

Ого! До корочки я ещё не додумался!

Алекс вопросительно уставилась на Ника, пока тот утвердительно не кивнул. Она показательно выдохнула, будто только что разобралась с тяжёлой задачей и принялась дальше нажёвывать баблшют.

Ник понял, что Шеймус очень хорошо разобрался с дыней, и Нику даже не терпелось изучить её как можно скорее.

Но, стоп!Я же в тюрьме…

Это утверждение опять начало вгонять Ника в печаль, и он опустил голову.

Ещё бо?льшую грусть доставляла мысль о том, что сам он не справился, и к нему пришла помощь, хотя привык действовать один. Ник покрылся алым румянцем, съёжился и очень хотел убежать в угол своей камеры, спрятаться от всего мира. Обидные размышления нарушил голос стража:

– Встречи окончены! Всем арестантам встать и подойти к выходу!

Ник поднялся и посетители – вслед за ним. Шеймус с Ником пожали друг другу руки, а Алекс навела на заключённого указательный палец и, вытянув голову вперёд, сказала:

– И не вздумай там раскисать, бандюган.

Я там не прокисла, и ты не смей!

Ник сжал губы в линию и постарался улыбнуться. После прощания они разошлись в разные стороны. Колонию Ника и других преступников опять повели во внутренний двор. Отсидев на лавочке положенный час, Ник смог наконец-то закрыться в своей камере. Дождавшись, пока страж уйдёт, Ник снял тапочку, вытащил пласт ириски и тут же убрал его обратно и надел тапочку.

Слишком опасно!

Сердце начало бешено отбивать ритм, а ладони и подмышки усиленно потеть. Дерзкая и серьёзная мысль о побеге навязчиво крутилась в голове, но Ник всячески старался засунуть её куда-нибудь подальше в чертоги разума. Это уже двойное преступление, и он точно не будет заниматься такой авантюрой.

Прошло четыре дня, хоть Нику и казалось, будто один. Сложно различать дни, когда они одинаковы.