Второй обсидиан

К примеру, Орион запросто мог пойти к Стражникам пофехтовать и поделиться опытом – там ему, веселому и незлобливому, всегда были рады. Стоило Ориону переступить порог тренировочного зала, как его тут же окружала благодарная толпа, но учеников, как Джуэл, Орион не завел – кому нужен учитель, что появляется в зале лишь от случая к случаю… Мог он и просидеть пару дней в библиотеке с Паем и Милианом или пойти улаживать очередное «дело» вместе с Оазисом и Лайнувером, всерьез интересовавшимися теневой жизнью Фираски.

Впрочем, Оазиса Орион жаловал куда меньше, ибо «дела» у того были совсем непонятные.

Так или иначе, болтались туда-сюда все. Порой на тренировках Алых Стражников можно было увидеть Пая с Милианом и даже Джармина, а в библиотеку, пользуясь добрым расположением магистра Шарлу, порой заходили и Джуэл с Лайнувером (правда, сидели неизменно в разных концах читального зала).

По-другому обстояли дела у Балы и Косты. Бала с головой окунулся в жизнь рынка и таверны, куда стекались самые невероятные истории со всех уголков мира; где встречались интересные, а иногда и опасные люди.

Общительного Мараскарана все это притягивало, как магнит. Он, хоть и не пил сам, но всегда брал кружку темного эля кому-нибудь в подарок и числился добрым завсегдатаем. Многие специально приходили поглядеть на чернокожего воина с мечом без гарды и порасспросить его о Пути Сохраняющих Жизнь, а заодно и о Черных Островах.

Что касается Косты, то первую неделю он пропадал вместе с Паем и Милианом в библиотеке, читая отчего-то особо мрачные фолианты, вроде «Книги темных существ», и одиноко упражнялся с деревянным мечом по утрам, пока его никто не видел.

Но потом у него обострилась старая хронь, кашель из поверхностного превратился в мокрый и булькающий грудной и уже не приносил облегчения, а только переворачивал застоявшееся в легких болото.

Коста отнесся к этому стоически, отказавшись от помощи и заявив, что так у него бывает и что скоро должно пройти. Болезнь он пережидал безмолвно и терпеливо, как старый кот.

Насколько же привычными должны стать подобные страдания, чтобы заставить двенадцатилетнего мальчишку относиться к ним так спокойно?

Коста в основном лежал, завернувшись в одеяло, и читал или бесконечно смотрел, как рисует Джармин. Разговаривать Оллардиан младший почти перестал – так, видимо, ему было тяжело.

Однажды Бала привел к больному заезжего мага-лекаря, которого встретил в таверне на празднике весны.