Первый обсидиан

Кан еще успел заметить, что внешность у бежавших совсем не человечья: чего стоят одни только выпученные неморгающие глазищи да пасть до ушей с частоколом мелких острых зубов.

Все бы хорошо, только вот опомнились нападавшие быстро. Вернулись назад и мгновенно окружили одинокого воина. Меч свистел и пускал лунные блики во все стороны; кажется, Кангасск даже попал по кому-то несколько раз – он уже ничего не понимал… кроме того, что зарубят его тут как пить дать. Или кто-нибудь из этих маленьких пучеглазых уродов, разматывающих пращи с высоты барханов-монстров, прицелится получше – и…

Впрочем, ему повезло.

Как и всему каравану. За барханами тонко зазвучал разбойничий рожок, подавая сигнал к отступлению. Перестроившись, разбойники принялись отступать, отгораживая караванщиков от пустокора с поклажей, которого палками погоняли пучеглазые коротышки. Пожалев своих людей, защитники каравана отказались от преследования, и несчастный пустокор исчез в пустыне; его жалобный стон слышался еще долго. Пустокоры – они такие: сильно привязываются к хозяину. Жаль, эта сердечная преданность граничит с непроходимой тупостью, иначе эта махина раскидала бы захватчиков, как муравьев.

Убедившись, что нет погони, вскоре и пучеглазые пращники, от которых было черным-черно на барханах, исчезли в темноте. И вновь – тихая ночь кругом, будто и не случилось ничего.

Есть два способа собрать яблоки. Один из них такой: порубить все деревья под корень, тогда урожай будет большой. Но только один. На следующий год ни одного яблочка не дождешься.

Похоже, разбойники чтили древнюю мудрость, иначе, пожалуй, перебили бы караванщиков всех до единого. Или им своих терять не хотелось: вздумай они продлить битву, их людей тоже полегла бы половина.

Караван стоял. Успокаивали перепуганных пустокоров, перевязывали раненых, хоронили убитых, прямо в песке, недалеко от дороги. Хмурые, измученные люди молча взирали друг на друга.

С Кангасска постепенно сходил дурман битвы. Прояснилось зрение, нахлынули отвращение и ужас.

Ноги подкосились. Стараясь держаться достойно, Кан упал на одно колено и случайно заглянул одному из мертвых разбойников в лицо…

– Все в порядке, Кан? – спросила Влада, присев на корточки рядом.

– Да… – выдохнул Кангасск, устало порадовавшись, что с ней тоже все хорошо. – Знаешь, кто эти люди?

– Кто?

– Уроды, – мучительно выговорил он. – Такие же, как я. Вот этот – тоже из Арен-кастеля, черты Прародителей в нем узнаю, только перемешанные, как и мои.