Первый обсидиан

Уже пора бы привыкнуть, что везде, кроме Кулдагана, ночь – время сна. Хотя… нет, этот город не совсем уснул. Кангасск выглянул в окно и увидел, что кое-где светятся вывески, и люди ходят по улицам. Увидел и подумал, почему бы тоже не пройтись? Тем более, что городок, радостно отмечавший победу над Кроганами аж с утра, выглядел безопасно и приветливо.

Кан оделся, взял меч на всякий случай (ночь, все-таки!) и пошел. Стоило ему шагнуть за порог гостиницы, как цветастые, подсвеченные вывески окружили его со всех сторон.

Правда, денег у него было всего-ничего – только то, что прихватил из дома, так что заходить в каждое ночное заведение он не стал. А чтобы не травить душу, направился туда, где было темнее, чем на центральной улице. Здесь оказалось тише и спокойней, и подвыпивших по случаю разгрома черной орды горожан встречалось куда меньше.

Шел неторопливо – берег недолеченную ногу, – и от этого походка получалась самоуверенной и важной, как и подобает великому воину.

Великий воин – как звучит-то! Главное – не добавлять, что благородную хромоту обеспечили вонючие гиеньи зубы, а не вражий клинок.

– Эй, герой! – окликнул его тоненький голос. – Идем, погадаю!

Кангасск обернулся и расплылся в улыбке: его звала лохматая девчушка лет десяти. Она сидела на маленьком складном стульчике у стены, рядом с самодельной корявой вывеской. В длинном платье с оборками; с волосами, стрижеными по-мальчишечьи, она напоминала сердитого воробушка, нахохлившегося на ветке.

– Ты что ль гадалка? – добродушно посмеялся Кан, вдруг почувствовав себя взрослым и серьезным воином, решившим пошутить с ребенком.

– Да! Я же Илианн. У нас в роду все женщины видят будущее, – обиженно сказала девочка. – Идем, погадаю, не пожалеешь.

Кан подошел.

– А что ты ночью тут сидишь? – спросил он.

– Днем не гадают, – гордо сказала маленькая гадалка. – Днем только дураков обманывают.

По-настоящему будущее открывается только ночью!

– Прости, не знал, – Кан присел на корточки рядом. – Сколько просишь за гадание?

– Пять монет, – заявила девочка тоном, не терпящим пререкательств.

– Дороговато…

– Тогда не гадай!

Кангасск подивился самоуверенности ребенка и выложил на протянутую ладошку пять монет.

– Теперь скажи: «Разрешаю Занне заглянуть в мое будущее», – потребовала девочка. Кан послушно повторил.