Шахматная шкатулка в «Снежинке»

Но никто из них не занимал во мне места Роны.

На девяносто процентов времени я был абсолютно одинок и самостоятелен.

Сейчас я могу сказать точно: никто в моей жизни не понимал меня так, как Рона.

У Роны я был старшим из племянников.

Из-за пороков сердца её личная жизнь не сложилась никак.

Я был, по сути, самой близкой ей особью мужского пола.

Как воспитывать мальчика – она не знала.

Я бы ей сейчас охотно рассказал.

Но тогда…

Для неё высшим авторитетом до последнего вздоха был её папа.

Но ей говорить со мной о нём – об её папе – бабушкой было категорически запрещено.

Я рос в обстановке заговора молчания.

Но у меня был внутренний собеседник на всю жизнь.

Моя великая, прекрасная, совершенная, неотразимая и непобедимая Рона.

О, сколько бы вопросов я задал ей сегодня!

Даже догадываясь об ответах!

Но…

И вот уже 55 лет – всё сам!

МОЯ ПЕРВАЯ ЗАДАЧА. КОСТЕР №7 ЗА 1975

Вот и свершилось.

Интернет раскрывает свои тайные погреба.

Многие годы я считал эту затею совершенно нереализуемой.

Как добраться в Петербург в архив журнала «Костёр»?

Как отыскать свою самую первую опубликованную официальной прессой шахматную задачу?

И вот в Сети выложен номер седьмой за 1975-ый год.

Это я как раз только-только демобилизовался из Тихоокеанского флота.

И сразу поступил в Ленгосуниверситет.

Смотрю – а она опубликована!

А составлена она была в рядах Вооруженных Сил в загадочной и такой прекрасной уссурийской тайге под Реттиховкой!

В задаче реализована идея превращения пешки во все четыре фигуры!

Если она превращается в ферзя, то мат ставит ферзь.

Если в ладью, то мат ставит ладья.

Если в коня, то мат ставит конь!

Если в слона, то мат ставит именно слон!

Задание простое: белые должны вынудить (заставить) чёрных поставить своему белому королю мат в два хода.

Такие задачи называются ЗАДАЧИ НА ОБРАТНЫЙ МАТ.

И то, что редакция напутала с моим именем меня не расстроило.

Главное – роскошная задача увидела свет!

Приятно было, что редактор Барский (он же Ферзьбери Второй – первый и Единственный – Вайнштейн Борис Самойлович!) обнаружил у меня «остроту ума». Согрело уставшее сердце.

А то все ругают, ругают!

До победы в знаменитом сеансе Ферзьбери («64») оставалось три года.

До открытия Мерцающих шахмат оставалось шесть лет.

Основные элементы Чатуранги уже были мною выяснены.