Ночь империи

– Это ведь элементарно,– пискнул Гелен, тут же тушуясь под брошенным в его сторону взглядом Каджара.– Конечно, каждые десять лет наша армия пополняется.

– Тогда я ума не приложу, почему после сборов полтора года назад, на прошлой неделе я увидел на пороге новое поступление,– Гринд передёрнул плечами.– Средства крепости рассчитаны на определённое количество солдат. Я не говорю о том, что нам нечем кормить людей, но новеньким не хватит места на ночлег даже в конюшнях.

Окинув соратников взглядом, Самаэль вновь вернул всё внимание тави Сонрэ.

– Судя по тому, как Вы фыркаете в нашу сторону, у Вас у единственного нет проблем с перенаселением крепости.

– Если бы был приказ от Владыки, это бы сообщалось каждому лично,– со знанием дела подметил Эммерих, упёршись ладонью в бедро.– Генерал, ты ведь не решил устроить самовольные сборы?

– Собаки,– огрызнулся Сонрэ, шаркнув ногой назад,– как псы дворовые, стаей на меня накидываетесь! С чего взяли, что я не в такой же ситуации? Может я, в отличие от вас, просто умею распределять ресурсы?

Трое генералов, глядя на него, молчали с явным осуждением, мявшийся в стороне от двух сторон конфликта Гелен молчал просто, потому что так было проще.

Рот он открывал только, если нужен был его голос при принятии каких-то важных для государства решений.

Новое поступление солдат, выбивавшееся за рамки обычного распорядка, можно было бы стерпеть, не будь это настолько внезапно. Прошедшую неделю все потратили на то, чтобы нормализовать работу крепостей с учётом новых голодных ртов и лишних рук, чем и объяснялась задержка с разбирательством на уровне ведомств и правительства.

Гибель Владыки только отсрочила все процедуры, но и это можно было бы перетерпеть.

Самаэль не мог говорить за остальных, но его беспокоило наряду с увеличением количества людей в крепости и то, что все новички, как один, утверждали, что уродились в Коврусе.

Расположенная на юго-западе, эта область была большой частью Эрейи с обилием своих генералов и своих крепостей.

Они подчинялись напрямую Владыке и единственным посредником выступал разве что наместник, поэтому нельзя было списать наплыв людей на то, что он просто решил выразить своё почтение империи и прислал пару-тройку десятков – Птицы ради, сотен, сотен! – новых солдат, половина из которых только недавно отметили восьмую или девятую весну. Среди новеньких были дети, совсем ещё малыши, каждодневно рыдавшие и звавшие матерей.