Прописные истины в популярном изложении

И даже после этого ему не следует испытывать к ней эмоциональной привязанности, ибо эмоции искажают свет истины подобно воде, преломляющей луч света.

Прорывы в науке делают беспристрастные правдолюбцы, готовые под давлением новых фактов без колебаний отказаться от любых убеждений. Когда умные специалисты при обсуждении проблемы заходят в тупик, они приглашают дилетантов для «мозгового штурма», и свежий взгляд, не огороженный красными флажками усвоенных догм, нередко помогает найти выход.

Объективность – основа честности.

Она предполагает независимость суждений и оценок от симпатий и антипатий, от личных и общественных интересов. Никто не свободен от эмоций, но честный человек в своих суждениях должен оставить их дома, как беспристрастный судья при вынесении приговора. Например, признать, что негодяй в данном случае прав, хоть я его и ненавижу, а праведник ошибается, хотя я его люблю. Платон мне друг, но истина дороже!

Кое-что о времени

Что такое время? Этим философским вопросом задавался ещё Блаженный Августин.

С тех пор на него нет ответа. Но кое-что о времени нам всё же известно. Это не всегда вдохновляет.

Мы считаем время по оборотам Земли вокруг своей оси и вокруг Солнца. А как исчислять его за пределами солнечной системы? Считается, что 14 миллиардов лет назад произошёл Большой взрыв, породивший нашу Вселенную. Но это по нашему времени. А его тогда ещё не было, ведь не было ни Земли, ни её оборотов. Когда же в самом деле произошёл Большой взрыв? Время ещё более относительно и тянет за собой относительность расстояний и скорости.

Нет единой точки отсчёта.

Наблюдая в мощные телескопы далёкие галактики, мы в реальном времени видим то, что происходило там миллионы лет назад, но понятия не имеем о том, что творится там сейчас. Чем дальше мы глядим, тем дольше до нас идёт информация, и тем более далёкое прошлое мы видим. Получается, что мы глядим не вперёд, а назад. В итоге где-нибудь в конце пути мы обнаружим его начало.

Такой вот парадокс.

Подобным образом жители далёких галактик, разглядывая Землю, вместо посылаемых нами сигналов видят процессы происхождения жизни и злорадно ухмыляются: они знают наши истоки лучше, чем мы сами, хотя мы – тут, а они – Бог знает где. Если они и пожелают нас просветить, то чертовски медленная скорость света донесёт их сведения до Земли, когда вся жизнь на ней, чего доброго, благополучно закончится.