Холодная, хрупкая, нежная

Здоровяк ещё раз неуклюже поклонился и вышел, а я с судорожным вздохом опять подтянула колени к груди.

Великая Мать! Да что – знания… Чем они помогут, если я замираю от страха, находясь в собственной комнате рядом с единственным оборотнем? А что со мной будет перед лицом их великого князя, среди толпы таких вот клыкастых, желтоглазых хищников?!

Миродар Подпалый

– Да-а, ну и отмороженные эти остроухие!

Горислав, как всегда, с шумом ввалился в общую комнату, где я сейчас сидел один среди штабелей ящиков: чтобы подобрать эльфийский крылатый кораблик, пришлось изрядно перетряхнуть непустой трюм.

Теперь до Жемчужины предстояло лететь вот так, на контейнерах с ценным содержимым – не выкидывать же товар ради душевного спокойствия одной нервной девицы! Благо его было не так уж много, удалось распихать по щелям своего и эльфийского кораблей.

– Есть такое дело, – рассеянно кивнул я. – А почему ты подумал об этом именно теперь?

– Да княжне этой поесть относил, ты же сам просил.

Может, она совсем того? Потому её и замуж никто не берёт? – со смешком предположил он и выразительно покрутил пальцем у виска, пытаясь втиснуться в кресло между двух контейнеров. Я со стороны мог уверенно сказать, что ничего не выйдет, Гор слишком огромный, но – не стал: наблюдать за попытками было интересно.

– Не знаю, насколько она того, – я повторил его жест, – но всё-таки не дура, рассуждает здраво. Хотя что-то с ней точно не в порядке.

– На Стужу Лютую похожа, просто одно лицо, – продолжил рассуждать Гор.

 – Волосы белые, кожа белая, глазищи синие – брр! Смотреть холодно, я едва мехом не оброс. И голос такой, что воду студить можно. Вторая девчонка-то поживей, а?

– Когда ты это разглядел, если она с самого начала в отключке?

– Так она и мастью посимпатичней – золотистая такая, и кожа нормальная, да и норов помягче: тут любая бы грохнулась. Кроме княжны…

– Мы точно сейчас о женщине говорим? – съехидничал я, вопросительно вскинув брови.

– Скорее, о девушке, – немного стушевался друг и, оставив попытки втиснуться в кресло, наконец догадался сесть на ящик.

Отец Гора занимается разведением брыков – лохматых ездовых зверей, которые в прежние времена являлись на Жемчужине основным транспортом и главным источником жизни. Теперь-то верховые брыки – это дань традиции и развлечение для богатых, обычно других разводят, ради шерсти, шкур и мяса. Естественно, Горислав всё детство провёл в брышне. И это заметно.