Кошачья гордость, волчья честь

 – Ну так что, будешь смотреть или все-таки – купаться?

– Ладно, твоя взяла, – мурлыкнула я, шагнула ближе к распрямившемуся мужчине и прижалась к его спине, уткнувшись носом меж лопаток.

Волки в целом, на наш кошачий взгляд, пахнут не то чтобы неприятно… просто непривычно и слишком резко, нужно немного притерпеться. Запах же этого рыжего нахала мне нравился; то ли я привыкла, то ли дурманящий терпкий привкус желания, ставший сейчас особенно отчетливым, сглаживал впечатление. Трай под моими руками напрягся, но замер, позволяя проявлять любопытство и дальше.

Мои ладони погладили мощные мышцы груди, путаясь в курчавых волосках (готова поклясться – рыжих, жалко, что ночью цвета обманчивы), скользнули вверх, к плечам, потом – обратно вниз, по ребрам, к пояснице и спине. Попутно я нащупала несколько неровностей на коже – рубцы старых шрамов.

Это только в сказках у оборотней по волшебству, мгновенно и бесследно, исчезают все раны, на практике же мы просто очень живучи. Наши тела – точно так же, как у прочих смертных, – хранят память о прожитом.

Тело, которого я сейчас касалась, помнило многое; но это нормально, я могу похвастаться тем же. Единственное, что немного озадачило, это тонкие и явно очень старые светлые полосы на спине, напоминавшие следы хлыста, – я бы и не заметила, если бы не уткнулась прямо в них носом.

Но сейчас мне это было совершенно неинтересно. Погладив растопыренными ладонями широкие плечи, опять скользнула вниз, на этот раз – переместила руки на живот.

Пощекотала кончиками пальцев пресс и начала невозмутимо расстегивать ремень.

– Кош-шка, – насмешливо прошипел мужчина, но вырываться, однако, не спешил.

– Волк, – не осталась я в долгу и вместо бестолкового шипения, дразнясь, провела кончиком языка вдоль позвоночника. От этого прикосновения Трай вздрогнул, а я удовлетворенно усмехнулась и запустила ладони под ремень брюк. Ну так, исключительно из любопытства, оценить перспективы и степень заинтересованности партнера в происходящем.

И то и другое впечатляло.

– Прекрати, – хрипло выдохнул мужчина, перехватывая за запястья мои шаловливые ручки и выуживая их из собственных брюк.

– А то все кончится, не успев начаться? – съехидничала я.

Он сначала развернулся в моих объятиях и за бедра прижал меня к себе, и только потом с ухмылкой ответил, наклонившись к самому моему лицу:

– А то ты рискуешь вернуться в лагерь в обнаженном виде, потому что одежду придется выкинуть.