Кошачья гордость, волчья честь

За это время никто не пошевелился и не издал ни звука, если не считать нервно всхлипнувшей княжны.

– Ниря, но… – первой нарушила тишину она же, а остальные почти синхронно сотворили охранные знамения, даже волки нахмурились и подобрались.

– Он бешеный, Леда, – ответила я, разворачивая ее за плечи и уводя к карете.

Короткая встреча смахнула с отряда жизнерадостную расслабленность, как аккуратная хозяйка пыль со стола. Мы не особенно суеверные существа, но тут проняло всех. Мертвый вострех – это очень плохо, а уж появление бешеного старшего брата… Сложно вот так с ходу вспомнить более тревожное предзнаменование.

Зверь совершенно необязательно грозил смертью всем свидетелям, начиная с собственных убийц, но явно сулил неприятности. Боги как бы намекали, что легкой жизни ждать не стоит.

Настроение шутить закончилось, у меня еще и сон отбило. Так что дальше двигались мрачно и нервно; даже лошади, чуя общее настроение, как будто прибавили хода. После обеденного перекуса еще и дождь окончательно собрался с силами и занавесил лес и дорогу серым маревом.

Длинная куртка, больше похожая на короткое платье, покрывала голенища сапог, позволяя сохранить сухой не только верхнюю часть тела, но и ноги, но все равно было противно. Под лошадиными копытами быстро начало хлюпать: дорога хоть и мощеная, но не идеально ровная, и луж на ней попадалось предостаточно. Встречные повозки и всадники казались угрюмыми блудными духами – настолько медленно и печально они проявлялись на фоне плотной взвеси дождя. Мокрые лошади недовольно всхрапывали, тряся мордами.

А потом, придержав поводья, со мной поравнялась Гневияра, и по ее хмурому лицу я поняла, что это еще не все плохие новости на сегодня.

– Что, Янь? – уточнила я, потому что та, кажется, никак не могла собраться с мыслями или не решалась начать разговор.

– Да вот не могу толком понять, поэтому сомневаюсь, – наконец, проговорила она. – Может, мне мерещится.

– Лучше перестраховаться, ты же знаешь, – отмахнулась я.

 – Рассказывай, что еще стряслось?

– Да как-то тревожно, – с тяжелым вздохом сообщила птичница. – Я не знаю, как это объяснить; у птиц короткая память, поэтому они не слишком надежный источник информации о прошлом, но пернатые чем-то встревожены. Не настолько, чтобы удирать во все крылья, но что-то здесь определенно не в порядке.

– Давно?

– Сложно сказать, – неопределенно повела плечами Яня. – Последние пару часов – точно.