Песня Вуалей

– Спасибо, я ваша должница!

– Это моя работа, – хмыкнул он и потянулся к входной двери, в которую в этот момент постучали. Вопросительно оглянувшись на меня, Айрим открыл дверь.

– Здесь живет магистр Лейла Шаль-ай-Грас? – раздался незнакомый голос. Я подошла ближе, выглядывая из-за плеча Материалиста. – Для нее посылка, – стоявший на пороге мужчина держал в руках какую-то коробку, а на улице прямо перед домом ожидал потрепанный экипаж.

– А от кого? – полюбопытствовала я.

– Не могу знать, – флегматично пожал плечами посыльный.

 – Если внутри есть карточка, узнаете. Еще можете попробовать поговорить с управляющим, на посылке указан адрес конторы.

– Ладно, давайте сюда, я магистр Шаль-ай-Грас, – вздохнула я, недоумевая, кто и что мог прислать.

– Всего доброго, госпожа Лейла, – улыбнулся Материалист и вышел, пропуская в дверь посыльного.

– И вам тоже. Еще раз большое спасибо, – кивнула я и забрала посылку. Получив вожделенный отпечаток моей ауры в документах, посыльный вяло кивнул, что должно было означать прощание, и ушел к своему транспортному средству.

А я, на ходу пытаясь определить, нет ли в посылке каких-нибудь неприятных сюрпризов, и вспомнить, не жду ли я ценного послания, двинулась в рабочую комнату.

Сюрпризов не нашлось, а фантазия спасовала. Никаких посылок не ожидалось, а вероятность внезапного появления каких-то неучтенных родственников или поклонников была совершенно ничтожна. Поэтому, терзаемая любопытством, я разрезала хрустящую и колкую упаковочную бумагу, сняла крышку с плоской широкой коробки и замерла, на несколько мгновений забыв дышать.

Сверху лежала маска. Абстрактная, как и положено для зимнего солнцеворота, – просто женское лицо, расцвеченное изображением пламени и огненной бабочки. Но, во имя богов, что это была за маска! Лицо выглядело почти живым, а составлявшие рисунок крошечные драгоценные камни – не камни даже, тонкая искристая пыль, – были подобраны настолько искусно, что я боялась обжечься, беря маску в руки. Кто бы ни сделал эту вещь, его мастерство было воистину совершенно, а уж стоимость этого произведения искусства я боялась даже представить.

Под маской, на складках изумрудно-зеленой с огненными же вкраплениями ткани, лежала карточка. Почти с ужасом глядела я на эту записку, понимая, что знаю лишь одного человека, способного прислать мне столь дорогой и своевременный подарок.

Верить в реальность происходящего категорически не хотелось, но чуда опять не случилось.