Мастер оружейных дел

Баладдар же, часто называемый сердцем Приграничья, расположен на широчайшем из перешейков.

Чтобы приезжему стать в Приграничье своим, нужно здесь жить, завести детей и умереть. И тогда внуки этого покойника при условии, что все три поколения хорошо себя зарекомендуют, перестанут считаться чужаками. Но окончательно своими станут поколений через пять-шесть, и то при хорошем раскладе. Исключения, конечно, случаются, но – именно исключения, очень редкие.

Такой подход прост и логичен: когда живешь в состоянии перманентного военного конфликта, волей-неволей начинаешь доверять только проверенным людям.

Среди местных нет преступников крупнее уличных воришек, нет серьезных размолвок. Человек никогда не предаст человека, иначе здесь просто не выжить. Потому что есть свои – люди, и чужие – Серые. Местные это понимают и поэтому недолюбливают приезжих, которые еще не усвоили этой простой истины. Но все равно, когда доходит до серьезного дела, понятие «чужие» имеет только одно значение, определяемое видовой принадлежностью.

– Похоже, из столицы, – согласилась с ним. Заметив, что я с пыхтением поднимаю стеллаж, лейтенант кинулся на помощь, и вдвоем мы одним рывком водрузили конструкцию на место. – Уф, спасибо. Мне показалось, это офицер, может, бывший.

– Документов нет, – отозвалась Кана. – Наверное, в какой-то гостинице остановился.

– Ничего к сказанному дамами добавить не могу, – пожал плечами отставной Пограничный. – Я согласен с Ойшей, явно военный. Мускулатура развита, и развита очень знакомо, чувствуется хорошая военная школа.

И хорошие целители.

– То есть?

– Видел пару старых шрамов, едва заметных, которые имели шансы стать смертельными ранами, но он жив. Значит – своевременно оказались рядом хорошие целители.

Лейтенант подошел поближе к раненому, внимательно вгляделся, запоминая лицо. Потом кивнул в такт каким-то своим мыслям.

– Поспрашиваю, – кивнул Ла’Ташшор. – Вы его подержите у себя?

– Да, конечно, – махнула рукой, раскладывая оружейные образцы на законные места.

 – Глупо его куда-то тащить, и так досталось бедолаге. Свидетели-то есть?

– Ищем, – поморщился лейтенант. – Но, скорее всего, все свидетели сейчас в руках у целителей: бабахнуло на тротуаре, прямо под вашими окнами. Шумно, но не так уж сильно. Белый знает, зачем и кому это понадобилось! Ладно, не буду вам мешать.

– Удачи, Таймарен, – напутствовали мы законника и продолжили заниматься своими делами.