Шешель и шельма

Увы, позволить себе подобного она не могла и смиренно последовала за мужем в кабинет, уповая на удачу. В конце концов, может, ей почудилось, а подарить он решил какой-нибудь пустяк. Много ли надо, чтобы порадовать наивную простушку?..

Не повезло. В черной лаковой шкатулке – простой, без изысков, призванной не отвлекать от содержимого, – обнаружился по-настоящему роскошный подарок. Широкий браслет – кружевная тончайшая скань белого золота с россыпью бриллиантов. Настоящих, за это Чара готова была поручиться, не подходя к артефакту.

«Не подходить к артефакту» было вообще отличной идеей, и Чарген с большим удовольствием воплотила бы ее в жизнь. Любой нормальный человек воплотил, потому что незнакомый артефакт потенциально опасен, а Чара понятия не имела, каково назначение этой штуки. На глаз определить не могла, но ничего хорошего от Ралевича не ждала: до крайности скаредный тип, дарящий такую драгоценность нелюбимой супруге на второй день совместной жизни, выглядел более чем подозрительно. Что он задумал? И с какой целью, во имя богов, создана эта драгоценность?!

По спине пробежал нервный холодок и осел в затылке.

– Какая красота! – зачарованно выдохнула Чара, ослепленная блеском бриллиантов. – Боги! Павле, но это…

– Иди сюда. – Ралевич с улыбкой протянул ей руку, взял в другую браслет. – Я хочу, чтобы ты его надела и не снимала.

– Но он такой красивый! Я недостойна… – промямлила Чарген, однако покорно протянула кисть.

Застежки артефакт, как и большинство подобных ему предметов, не имел, Павле надел его на тонкое женское запястье, не размыкая.

Сложное воздействие зеленого спектра Чара заметила, но оно было слишком запутанным и коротким, чтобы разобраться в плетении.

Ощущение, что на руке сомкнулись кандалы, заставило внутренне поежиться. Чара уставилась на артефакт, очень надеясь, что удается изображать восхищение: юная глупышка не может смотреть на драгоценный подарок как на ядовитую змею, готовую ужалить.

– Прекрасно. Я знал, что тебе подойдет, – улыбнулся Ралевич.

Нервозность из его взгляда никуда не делась, что не добавило радости и Чарген.

– Павле, это… прекрасно! – прошептала она и, мысленно выругавшись, поспешила повиснуть на шее мужа с благодарным лепетом.

Следовало срочно взять себя в руки, пока он не заметил подвоха. Конечно, он сам слишком встревожен и погружен в какие-то посторонние мысли, но мало ли! Это явно не тот случай, когда можно позволить себе рисковать, даже в мелочах.