Щепотка пороха на горсть земли

Незнакомец молча, с довольной улыбкой разглядывал стоящего внизу Косорукова, а тот снова удивлялся и снова думал о том, что делать это в Шнали приходится больше и чаще, чем за все годы службы, а то и за всю жизнь.

Это был чжур из числа местных, и очень приметный чжур. Кажется, довольно молодой, хотя Дмитрий никогда толком не умел оценивать их возраст по лицам. Невысокие сапоги на плоской подошве, подвязанные кожаными шнурками; штаны из тонкой, хорошо выделанной кожи; странная бесформенная роба, вся расшитая длинной бахромой и какими-то меховыми полосками, увешанная плетёными знаками, перьями, мелкими косточками и бусинами.

Они же украшали и странную причёску – из-под шапочки коротко подстриженных чёрных волос сбегал десяток тонких длинных косиц, перевитых цветными шнурками. Лоб пересекала широкая узорчатая повязка, сплетённая из кожаных полос.

То есть выглядел он как типичный дикарь, словно сошедший с картинки, однако поразительно хорошо знал язык и держался как-то… не так.

– А что он тут-то смотрит? Тут убийцы нет, – продолжая улыбаться, заметил чжур.

– А вы, может, знаете, где его искать? – с иронией спросил Дмитрий.

– Где – не знаю. Знаю кого. Знаткоя ищите.

– Кто это? – озадачился Косоруков, а Анна вздохнула:

– Колдун. Ты уверен?

– Колдун? – растерянно переспросил одновременно с ней Дмитрий. – Вы это всерьёз?..

– Уверен, – отозвался чжур. – Вылезай оттуда, охотник, мертвецы давно ушли.

Дмитрий задумчиво хмыкнул себе под нос, окинул овраг новым скользящим взглядом, но действительно принялся выбираться наверх.

Искал он тут, конечно, не мертвецов, но и так всё, что мог, уже нашёл.

Подъём оказался коротким, но трудным, пришлось карабкаться едва ли не на четвереньках, цепляться за ветки и кое-где за камни. В конце подъёма, на самом крутом участке, перед лицом возникла тёмная, заскорузлая ладонь чжура, и Дмитрий с благодарным кивком принял помощь.

Рука оказалась сухой и твёрдой, а чжур – сильным. Он был почти на голову ниже Косорукова, заметно уже в плечах, но дёрнул наверх весьма уверенно.

Хитро блеснул чёрными глазами из-под набрякших век, окинул охотника взглядом, опять усмехнулся, оглянулся на Анну с той же странной улыбкой и только после этого выпустил руку.

– Так что это за фантазии про колдунов?

– Это не фантазии, – возразила Анна. – Ийнгджи – шаман, уж он-то может отличить!

– Ещё и шаман, – вздохнул Косоруков себе под нос и представился: – Дмитрий.