Заведите себе дракона

Ты честно и без утайки отвечаешь на все мои вопросы, а я – на твои. Нет? В таком случае не вижу смысла продолжать разговор. Холодной ночи.

– Сладких снов, – со смешком ответил он.

Шерху затих, и я сумела немного перевести дух. Думала, что тут же усну, вымотанная, но сон никак не шёл – и объятья мужчины давили, и кровать казалась слишком жёсткой, и одеяло мешалось, а уж про мысли и говорить нечего.

Впрочем, несмотря на мои слёзы и достаточно резкое окончание разговора, настроение оказалось совсем не таким мрачным, как можно было ожидать.

То, что я называла своей жизнью ещё каких-то два дня назад, являлось скорее затянувшейся агонией. Хоть я и старалась не зацикливаться на этом, но прекрасно понимала всё то, на что Шерху открыл глаза девочкам, и точно знала, что, отпустив их в Мир, последую за теми, кто уже ушёл. Для меня просто не существовало другого пути: за будущее Мира мы заплатили и своими жизнями тоже, просто отсрочив смерть, чтобы эта жертва не оказалась напрасной, чтобы наши дети сумели искупить ошибку своих отцов.

Эслады – мужчины – давно относились ко всем прочим живым существам с презрением. Поначалу дистанцировались, потом начался вялотекущий конфликт, а недавно они всерьёз вознамерились избавиться от Мира и всего его населения. Они считали, что Древние совершили ошибку, создав его и изменив свою сущность, что единственный возможный путь развития для нас – вновь стать чистой чарью, избавиться от плена бытовой оболочки.

А поскольку разорвать связи со стороны Предела оказалось невозможно, они вторглись в Мир. И почти преуспели.

Обязанностью мужчин было следить за порядком в Мире, следить за балансом и не позволять своей стихии спорить с другими – но и не давать исчезнуть. На правах старших помогать смертным, не допускать катастроф. Однако они выступили против своей природы, не видя, к чему всё идёт: за тысячелетия существования Мира Ледяной Предел стал его неотъемлемой частью, и разрыв убил бы не только Мир, на который эсладам было плевать, но и нас всех.

Ослеплённые успехами, они не видели, как крошится сама основа Ледяного Предела. Считали, что это мелкие и временные побочные эффекты. Что их слабые, нежные, хрупкие женщины просто боятся перемен.

Стихию почти невозможно убить даже в Мире: когда гибнет бытовая оболочка, мы – при должном умении – возвращаемся в родной Предел и тут восстанавливаемся.