Чек

Когда Настенька, обмотавшись полотенцем, вышла из ванной своего номера, Славка сидел у телевизора, делая вид, что увлечён передачей о миграции перелетных птиц. Он напрягся, чувствуя затылком, спиной, всем своим телом аромат её сильного молодого тела, способного разить не только врагов, но и своих.

– Ладно, иди ко мне, потомок древнего рода Великих князей Московских, единственный сын удельного князя Андрея Ивановича Старицкого и святой княгини Ефросиньи Старицкой, в девичестве Хованской.

Славка не ожидал, что рассказ матери запомнится Насте в таких подробностях и хотел что-то добавить в том же стиле, но, столкнувшись с лукавым взглядом и полотенцем, покорно свившимся в кольцо у ног обнаженной красавицы, растерялся.

Ему показалось, что это уже было в какой-то из его прошлых жизней, когда он, будучи из племени то ли сарматов, то ли скифов, однажды на закате увидел амазонку на берегу Дона. Она вот так же рассмеялась тогда, поправив влажный локон, и высокая упругая грудь отозвалась волнующим, удивительно женственным движением. Отчего хотелось покориться этой красоте и силе, восхищаться ею и быть достойным её. Причём выразить это словами было невозможно, и оба перешли на древний язык жестов, взглядов, прикосновений и еще чего-то, что можно повторять до изнеможения…

– Просыпайся, соня, – вместе с голосом Насти до сознания Славки донёсся и запах кофе. – У тебя две минуты, чтобы сесть за стол в приличном виде. Завтрак в постель ты ещё не заслужил.

– А труба уже звала? – лениво потянулся он.

– Время…

Это прозвучало угрожающе, и новобранец успел выполнить все процедуры даже с перевыполнением норматива. На финише он запрыгнул на свободный стул и застыл в позе послушного ученика, сложив ладошки одна на другую и выпрямив спину.

– Ладно, можешь положить ложку сахара в кофе, – улыбнулась молодая женщина в белоснежном халате с пояском и пушистых тапочках. – Но это только сегодня.

– Слушай, ты такая домашняя, что я стесняюсь спросить – ниндзя уже ушел?

– Ненадолго.

Пошёл точить катану. Обещал быть через пять минут, так что поторапливайся.

– А мы снова на вылазку в тыл врага?

– В разведку боем, – её глаза блеснули, не обещая спокойной прогулки после завтрака.

– A-а, рука бойца колоть устала.

– Нет, перемирие на завтрак.

В ответ он захрустел сложенными вдвое тостами с румяной корочкой и солидными ломтиками чего-то очень аппетитного на вид, и заранее закивал головой в знак согласия с любым планом.