Драконьи истории. Книга вторая

У нас есть бескрылые, они могут взлететь, но ты – морской.

– Знаете, – сердито сказала от дверей Вики, – очень даже мы полетим. Я его возьму на загривок, как раньше, вот и все. Ну если он не против.

– Ну да, еще мы можем поплыть вместе, – не удержался он. – Если ты не против. Вчерашнюю атаку-то отбили?

– Отбили, только это не вчера было, уж трое суток минуло, – фыркнула Эдна. – Ты, друг мой, как оклемаешься, потренируйся сам на берег выбираться, а то северяне тебя впятером еле из воды выволокли, и это еще Лирион помогал.

– Дядя Фальк сказал, там уже переговоры идут, – вставила Вики. – Ну у людей. Это они сами пусть решают, что кому причитается, лишь бы бомбить перестали!

– Верно, – вздохнула Эдна. – Я пойду. Вы сами договаривайтесь. Вики… ты помнишь, о чем я тебе говорила?

– Еще бы я забыла, – серьезно ответила та, подождала, пока закроется дверь, и подсела к Сиану. – А как ты полетел, тьфу, поплыл?

– Как и ты – утонул, – невесело усмехнулся он, безошибочно коснувшись кончиками пальцев ее виска.

 – А перед тем успел подумать – ненавижу… Сам не понял кого. То ли себя, то ли тебя, то ли драконов, то ли противника… А очнулся уже там, на дне. Спасибо, успел тебя наверх вытолкнуть, а там Трейр перехватил. Ну а потом…

– Мне рассказали, – поежилась Вики. – Кто из моряков выжил, те, говорят, от страха до сих пор трясутся, кое-кто вообще поседел с перепугу. Потому как деды-прадеды хоть и здоровущие, но все равно на аэропланы похожи, это не так страшно.

А тут из-под воды такое чудище ка-ак выскочит! И линкор вдребезги и пополам…

– То-то у меня ребра болят, – серьезно сказал Сиан.

Воцарилось неловкое молчание.

– Они возвращаются в свою долину, – произнесла девушка. – Говорят, там громадное озеро, глубокое и холодное. Ты полетишь со мной?

– Я полечу с тобой, – ответил Сиан и добавил: – Если ты не откажешься со мной искупаться.

– Думаю, после такого купания в море мне уже ничто не страшно, – фыркнула она и коснулась губами его губ.

Чисто символически, но Сиана пробрало до позвоночника, до болезненной дрожи, и он зажмурился, хотя смысла в этом не было: он все равно видел темный силуэт. – Ты что?

– У тебя глаза какого цвета? – спросил он, не поднимая век.

– Да какие-то непонятные. Серо-зеленые с рыжими крапинками. А что?

– А волосы?

– Темные. Ну каштановые, что ли, или вроде того.