Monsieur Serge. Истории приключений и испытаний князя Сергея Волконского

Элен сидела не одна, а со старшей сестрой, которая попеременно жаловалась то на холод, то на духоту, то на несносные мужские разговоры, то на глупую дамскую болтовню, то на комаров, то на жуткий запах сирени, от которой у нее болит голова и сейчас же вырвет… При виде Сержа Катрин натянуто улыбнулась и спросила:

– Вы пришли нас звать домой? Как это мило…

Князь сказал, обращаясь к Элен:

– Собственно, ваша мать просила передать вам это… – и протянул искомую шаль, тяготившую его руки.

Он немедленно почувствовал себя глупо, потому как девушка уже облачилась в шерстяную, красную с белым, накидку старшей сестры.

Однако же это не помешало ей улыбнуться и проговорить слова благодарности. Катрин Орлова с иронией перевела взгляд с сестры на Сержа и произнесла чеканным голосом:

– Но трудились вы не зря… Мне тоже простывать вредно, в таком вот положении.

Князь покорно отдал свою ношу жене своего приятеля, и она продолжила:

– Вы присаживайтесь, мсье Серж. Насладимся этим дивным вечером, пока сии противные насекомые не выпили из нас всю кровь.

Комары и впрямь роились вокруг них, но князь этого не замечал. Он присел рядом с Элен, так, что их тела соприкасались, и старался не выдать лицом, сколь сильно это обстоятельство его нынче волновало. Девушка не отстранялась, не отодвигалась, а спокойно сидела, вставляя краткие реплики в длинный монолог сестры, состоявший почти полностью из жалоб на хозяйственные нужды и на несправедливость положения.

– Это лето обещает быть крайне знойным, а на море мы так и не выедем, – вздохнула Катрин.

 – У Мишеля, как всегда, дела службы, да и мне уже в августе, получается, надо никуда не отлучаться, если я, конечно, не захочу родить в карете или в чистом поле… Знаете ли вы, князь, что я появилась на свет прямо на бивуаке под Дербентом, когда воевали с персами? – обратилась она без всякого стеснения к Сержу.

– Не знал такого замечательного обстоятельства, – откликнулся он, заметив, что Элен несколько покраснела – очевидно, сестра уже замучила ее разговорами о родах.

 – Ваша мать – воистину героическая женщина.

– Да, я куда трусливее, – произнесла Катрин. – Мне страшно-то в своей спальне рожать, не то что за тридевять земель, где не было ни врача, ни акушера, а только граф Пален с графом Ливеном, которые стояли как оглашенные, не зная, что и делать. Роды получились трудные, что немудрено.

– Но ты была не первым ребенком у maman, любезная сестра, потому-то она и предприняла такой отчаянный шаг.