Навсегда моя

– Привет, – ровно здоровается Саня.

На меня практически не смотрит. Молча достает тетрадь, кучу цветных ручек, бутылочку воды в кислотном цвете шейкере. Правило о двух литрах чистой воды подруга соблюдает неукоснительно.

– Привет. У тебя что-то случилось?

Мы не общались с ней с той самой вечеринки у Славика. Постоянно в голове прокручивала те события и ощущения, которые не утихали, только разгорались. Но делиться ими пока не хотела.

– С чего ты взяла?

– Ну, ты молчаливая, грустная.

Саня усаживается, на меня все еще не смотрит.

Взгляд прикован к кафедре, за которой никого нет. В аудитории шум и гам. Раздражает.

– Скажи мне, Ален, со мной что-то не так? Я страшная? Может быть, толстая? Или, наоборот, слишком худая? Глаза широко поставлены, да?

Шурка терзает свою многострадальную губу, которую подкалывает раз в полгода, потому что подруге кажется, что пропал объем.

– Когда мы пришли к Стасу, он обратил внимание только на тебя. Хватал за задницу ту блондинку, отбросил комплиментов тебе, сосаться с тобой хотел, а я…

Саня закрывает лицо руками и начинает плакать.

Вот, черт. А я и не знаю, что делать. Подруга успокаивала постоянно меня, ведь всегда была веселой, без комплексов и заморочек. А оно вон как выходит…

– Ты ревнуешь его? – коряво глажу ее по плечам и спине. Пробую как-то успокоить ее.

Саня только больше реветь начинает. Уже с передних рядов девчонки головы начали поворачивать на ее всхлипы.

– Ты поэтому эти дни со мной не общалась? – снова спрашиваю.

– Мне он так нравится, Ален, так нравится.

Кажется, я даже люблю его. Сильно-сильно. А он… сосаться с другой хочет. И не просто с другой, а с лучшей подругой. Я чувствую себя преданной, – говорит это зло и смотрит исподлобья. Скверное чувство, хоть и моей вины там нет.

– Прости.

– Да не за что извиняться. Я сначала злилась на тебя, потом перестала, – Саня пьет жадными глотками из своей бутылки и смотрит на меня своими заплаканными глазами.

И что этому мажору надо? Шурка вон какая красавица! А, точно, цвет волос у нее знойно-рыжий, почти медный.

А парни предпочитают пепельный блонд.

Беру прядь своих русых волос и накручиваю на палец. Может, и правда покраситься?

В аудиторию заходит полноватый дядечка – профессор, преподаватель по налоговому праву.

В местных чатах писали, что это жуткий тип, у которого проще застрелиться, нежели получить зачет. Вот это попадос! Раньше была надежда, что Ваня мне поможет, сейчас рассчитываю только на себя родимую.