Навсегда моя

В итоге Роберт Аркадьевич Пепеляев тот еще зануда.

Я пыталась внимательно слушать его целых десять минут, а потом сознанием унеслась. Невыносимо. Лекции по философии были интересней.

“Аленка, давай после учебы сходим куда-нибудь? Поговорим. Буду ждать на улице у главного входа”

Сначала обрадовалась, заулыбалась как раньше, когда получала СМС от Вани. А потом вспомнила все. Пелена спала.

Говорят, привычка вырабатывается спустя двадцать один день. То есть если Ваня не будет писать мне в течение этого времени, я перестану, как дура, лыбиться, получая сообщения от бывшего парня.

А еще говорят, чтобы забыть человека, с которым у тебя были отношения, должна пройти половина времени от того, сколько вы были вместе.

Мы с Ваней знакомы всю сознательную жизнь…

– Чего застыла? – Саня выдергивает меня из размышлений.

Я и не заметила, как лекция закончилась.

В коридоре шумно. Телефон все еще в моей руке, и я заново перечитываю полученное сообщение.

Думаю, думаю.

И не понимаю, как поступить.

После нас в этой аудитории лекция у старшего курса. Ваниного. Узнаю практически всех.

Сердце пропускает пару ударов, потом ускоряется как бешеный кролик и его лапка, и останавливается.

Вани нет, а у подоконника замечаю Костю в окружении двух парней и девушек.

Как под гипнозом смотрю на них. Кровь снова приливает к щекам, гореть вся начинаю. Кажется, температура вокруг меня растет с каждой секундой, словно нагревается паяльной лампой.

“Я буду ждать тебя, пока не придешь”

Снова Ваня.

Взгляд бегает от телефона в руке к Косте. Тот меня не заметил. Я снова его разглядываю. Он не улыбается, стоит хмурый, часто поправляет черный рюкзак на плече. С другой стороны на нем висит, кто бы мог подумать, очередная пепельная блонда.

А потом она поднимается на носочки и целует его.

Целуются они, а губы пылают у меня. Я чувствую движение его губ, его языка. Чувствую его вкус.

Я не ругаюсь матом, только изредка. Но сейчас… какого хера?

Пальцы подрагивают, телефон в руке, который снова загорается сообщением от бывшего парня, кажется тяжелым.

Десятки килограмм, не меньше.

“Даже если превращусь в ледяную статую”

Наши взгляды с Костей встречаются, он понимает, что давно пялюсь на него. На них. И что-то мне подсказывает, читает мои мысли.

Шумно сглатываю, потому что горло сильно пересохло от развернувшейся на моих глазах картины.

У нас с Исаевым был один поцелуй. Один, мать его, поцелуй.