Локаин

Этот ухажер – редкостный зануда. Расстраивает даму тем, что не понимает шуток. И не заказывает вино. К концу свидания Владимир платит только за себя… Я, конечно, могу протранслировать своей спутнице: "Ольга, беги от этого ничтожества!" Но тогда раскроется моя афера. Превращаюсь в антенну, получающую сигнал от носительницы кулона. Фууу… ну нет… Разве тебе такие подходят? Он лысеет. У него – живот. Да и черты лица не благородные.

– Да спасибо, не стоит! Я сама до дома доеду.

"Ух, пронесло!"

– Нет, что вы, Владимир, кофе на ночь вредно… нет, дело не в раздельном счете! И не в том, что вы платите алименты…

"Вот душнила".

Чувствую её усталость. Потом кровь горячеет, голова кружится, сердцебиение становится чаще. Ага, выпила. Алкоголичка – хозяйка, горе – несчастному Локи! Потому что Ольга так и ложится спать: в одежде и со мной на шее. Слушаю её мерное дыхание и сам постепенно успокаиваюсь.

– Нет! Нет!

Из- за того, что я соприкасаюсь с телом женщины, ее сны становятся моими.

Я вижу, как она колотится в истерике над маленьким гробом.

– Женечка! – слабые руки пытаются объять деревянный скафандр.

– Не позорься, – мужчина рядом грубо одёргивает Ольгу. – Не уберегла. Теперь ревёшь белугой.

– Ольга! – выхватываю ее криком из кошмара.

Она вскакивает. Сидит молча, потом чувствую, что смертная плачет. Что с тобой случилось?

5

– Нет, конечно, это мило, – ворчу, занимаясь кондиционером, – что я тут у тебя, как муж на час.

– Да почему же на час? – хихикает Ольга. – На каждый день полноценный такой супруг. Вечно всё тебе не так, ешь за двоих, сам своими руками ничего не умеешь.

– Здрасьте! – возмущенно указываю на почти готовую сплит- систему. – А это кто сделал? Дэвид Копперфильд?

– Да, только рыжий и хитрый.

– Я отказываюсь работать в такой обстановке!

За несколько недель с женщиной я освоился так хорошо, что знаю: она не будет меня наказывать.

Другие дамы мне за любое непослушание что- то придумывали. Одна затейница отошла с кулоном на сто метров. Она с удовольствием следила, как меня стегают молниями валькирии. Другая заперла в комнате на месяц. Конечно, без обсидиана и еды. Третья вызывала в самых разных и неожиданных местах и заставляла совокупляться с ней. Я не ханжа… но в гостях у бабушки… серьёзно?

– Ладно вам, Хвед Поликарпыч! – тянет весело Ольга. – Я ж там уже пирожки пеку.