Синий шиповник

Если вам кажется, что ваши родители слишком давят на вас, пытаются контролировать или мешают жить, то вы еще не видели мою мать. Со стороны она казалась демократичной, возможно, заботливой. Она всегда носила деловые костюмы – привычка после чиновничьей должности. Очень любила розовый и красный цвета. Они были повсюду, вызывали у меня тошноту от своего постоянного присутствия в моей жизни. Поэтому я полюбила синий и все его оттенки.

– Нет, я, конечно, тебя прикрою, договорюсь с родителями Владика, – мама терла виски.

 – Помогу там его женить. Но это если тебе он не нужен.

– Нет, не нужен. Мне никто не нужен, – я стояла на пороге семнадцатилетия и думала, что уже все знаю про свою жизнь.

– Ну, у него хорошая семья.

– Нет.

– Ты постоянно перечишь! – мама встала со своего места и хлопнула ладонью по столу.– Я знаю, как надо!

– Просто прикрой меня, пожалуйста.

Влад, мой одноклассник, постоянно нарывался. Если еще в пятнадцать лет у меня были чистые помыслы на его счет, то уже в шестнадцать я смотрела на жизнь под другим углом.

Я видела: он заметил, что нравится мне. Влад постоянно вел себя так, будто позировал. Обязательно оглядывался на меня, проверяя, смотрю ли я на него в нужный для него момент. Говорил намеками. Но мне уже было понятно: он пытается вести игру. "Спасибо, со мной уже поиграли", – злобно думала я в ответ.

Поэтому после тестов и выпускных я просто пригласила одноклассника домой. Спрятала бутылку вина в тайнике под окном. Матери не было дома, Валя ушел на свидание с будущей женой.

Поэтому некому было остановить нас. Я показывала парню созвездия, он подливал вина в бокалы.

– Я тебе нравлюсь? – его карие глаза смотрели с вызовом.

– Очень, – на самом деле я надеялась, что он не придет или не будет пить.

– И ты мне тоже. Может, мы поженимся?

В этот момент я с трудом сдержала смех. Пришлось притвориться кашляющей. И наверное, моя комната была заряжена на разврат, потому что Влад начал целоваться первым. А я просто подействовала машинально.

– Понимаешь, ты его испортила, – увещевала мать, уже присев передо мной на край стола.

– Ну, я тоже пока не очень разобралась…

– Не смеши меня. Мы все проходили в школе анатомию.

– Нуу… я не разобралась со своими ощущениями, – я охотно играла роль, которую мне задала мама в подростковом возрасте.

– Раз так тебя интересует девственность, я тебе дарю новенького, – ее глаза источали ехидство.

– Я не хочу.

– Нет уж. Я знаю, как лучше.