Синий шиповник

– Для меня это не имеет никакого значения, – честно ответила я. – Даже больше… я рада, что ты опытный. Может, пока не будешь погибать?

– Если дашь мне сил…

Так случилось наше примирение. Иногда мы уединялись на крыше. Периодически я заходила к Глебу в комнату. Ему так и не подселили соседей. В очередной раз, когда мои руки только начали волнительное путешествие по телу парня, к нам ввалилась Галина.

– Это ты так уважаешь моего брата? – у нее было безумное лицо.

– Галя! – мой избранник хотел что-то возразить, но снова получил затрещину.

– Хотя бы запирайтесь! – сестра громко кричала.

Я не выдержала и начала выталкивать ее с территории брата. Мной двигали ранее неизведанные чувства гнева и ненависти. Я могла бы и ударить Галину, но при Глебе не стала. И хоть в тот вечер удалось избавиться от третьей лишней, но убрать всех из нашей истории не удалось. Мать Симеренко заявилась к моей. Само собой, за мной в общежитие пришел Валя.

– Опять дров наломала, – злобно шутил он, – точнее, парней.

Надо уметь терпеть.

В борделе собрались я, Валя, Глеб, Галя, наши матери.

– Ваша девочка испортила моего мальчика, – у Екатерины Симеренко был жалобный голос, который страшно раздражал меня. – Что делать будем?

– А есть доказательства? – моя мать смерила меня яростным взглядом.

– Я видела, они спали! – Галю не смущало то, что ее не спрашивали.

– Он уже был не девственник! – ответила я. – Глеб, скажи!

Но мой поэт стоял, опустив глаза и заламывая руки. Только в тот момент я увидела, насколько он был нерешителен, мягок, ведом.

– Придется отдать вашего мальчика на экспертизу, – протянула моя мать. – Если метка растворилась в этом году, сосуды в глазах еще синие.

– Как вы смеете унижать нас своими экспертизами! – Екатерина поддалась истерическому настроению дочери.

– Валя, сходи к полицейскому! – скомандовала моя мать.

Мой брат, закатив глаза, отправился выполнять поручение. В наш истерзанный вопросами смертности и рождаемости век не было телефонов, компьютеров, планшетов и других артефактов связи.

Только письма и личные встречи. Учителя даже любили говорить, что это к лучшему, что мы все чуть не погибли из-за интернета. Только присутствие правоохранителя усмирило сестру и мать Глеба.

– Я поняла вас, – Екатерина часто моргала. – Мы пойдем на экспертизу…

– Мама, – прошептал Глеб. – Полина говорит правду.

В этот момент на него яростно посмотрела Галина. Было понятно, что она что-то знает.