Французский завтрак

А уж старику какому-нибудь массаж делать тем более.

– Ну, это как для врача – есть пациент, а не человек.

Лиза поняла, что ей было бы неприятно, чтобы Иван кому-нибудь ещё делал массаж. Эта мысль насторожила её: она всё сильнее привязывалась к Ивану. Тревога возникала не потому, что он был плохим человеком. Нет. Просто у неё ещё не было столь серьёзных отношений ни с кем, и появляющееся чувство зависимости, какой-то несвободы было непривычно. Она всегда была очень самостоятельным человеком и привыкла сама принимать решения.

Теперь же все чаще она стала соизмерять их с Иваном. Он не был для неё парнем с дискотеки, с которым можно поболтать по телефону в свободное время, сходить в кино или отказаться. Он становился её частью, заполняя собой её внутренний мир. Возможно, именно это и тревожило её, хотя ей нравилось чувствовать его рядом, ощущать его заботу, слушать его или даже просто знать, что он поблизости.

Её мысли прервались. Это Иван присел на корточки около шезлонга. Он приблизился к её уху и заурчал, как котенок.

В этой шутке было столько нежности, что она обняла его и тихо поцеловала в знак благодарности.

– Спасибо, милый. Мне так хорошо сегодня, но я какая-то сонная. То ли перелет еще сказывается, то ли твой Валороссо так действует на меня.

– Это поправимо. Давай зайдем в какой-нибудь бар.

– Думаешь? – засомневалась она.

– Уверен.

Иван подхватил её на руки и понес в комнату, прижимая к себе. Полотенце начало сползать, и Лиза успела поймать лишь его край, прикрывая бедра.

– Я бы пошёл с тобой именно так, но боюсь, нам не дадут прохода.

– А ты отпустишь меня? – Лиза обняла его за шею и заглянула в глаза.

– Никогда, – и его сильные руки дали знать, что это не шутка.

– Не отпускай меня, пожалуйста.

Их долгий поцелуй посередине комнаты далеко-далеко от заснеженной России надолго остался в памяти. Оба потом так и не смогли объяснить себе этого. Он не был страстным или очень нежным, он был удивительно искренним, доверчивым. Так почему-то бывает в нашей жизни, что однажды мы решаемся открыть избраннику свой мир, мы верим, что именно ему это можно сделать.

Трудно сказать, на чем основывается эта вера, скорее, мы просто хотим сделать это. И дай Бог, чтобы эта вера была взаимной.

– Как ты думаешь, что мне одеть? – задумчиво спросила Лиза.

– Черные шаровары, тюрбан и чадру, – пошутил он.

– Ну, я серьезно, – в её голосе прозвучали нотки обиды.

– Там жарко, – уклончиво протянул парень.