Пороги рая, двери ада

Интересно, какой контингент собирается здесь по вечерам? Судя по качеству блюд и по их ценам, отнюдь не бедный. В то же время, в нашем с Севкой кругу данное заведение не звучало, а значит, бомонд здесь не тусовался.

Немного успокоенная, я допила кофе с миндальным пирожным (так и ощущала, как все эти корзиночки, эклеры и бисквиты с кремом жирным слоем ложатся на мои бедра, плечи и лицо) и закурила. Ну и жизнь я веду – пью, курю и обжираюсь, а как же мои витаминные салатики, мюсли и ежедневные занятия на тренажерах, чтобы быть в форме? Никому это сейчас не нужно, потому что все это я делала ради Севки.

Украдкой я вытерла слезы под очками и покинула "Пеликан".

Чтобы скоротать время я отправилась в кинотеатр неподалеку и посмотрела какой-то дурацкий боевик и половину не менее дурацкой мелодрамы. В восемь часов я вышла из темного зала, где мне не угрожала опасность быть узнанной, и вернулась в ресторан. В фойе у дверей на этот раз маячил здоровенный веснушчатый амбал в камуфляже. Я спросила у него, пришел ли уже Чухонец.

Амбал удивленно оглядел меня с ног до головы, но кивнул в сторону зала:

– Там он, третий столик от эстрады у стены.

На эстраде сладкоголосая девочка пела про безответную любовь, покачивая порочными бедрами и закатывая глазки. За указанным столиком я обнаружила высокого костлявого мужчину с сальными волосиками и обильной перхотью на плечах и направилась к нему. Наперерез мне двинулся метрдотель с предложением занять свободный столик, но я отстранила его и непринужденно уселась напротив Чухонца.

Тот только бровь слегка приподнял и закурил. Я тоже достала сигареты, и он протянул мне горящую зажигалку. Так мы и курили, изучающе уставившись друг на друга. Нужно сказать, что выдержка у него оказалась лучше. Сделав ещё одну затяжку, я тихо проговорила:

– У меня проблемы и мне кое-что от вас нужно. Разумеется, не даром.

Он опять выгнул бровь, но продолжал молчать. Я разозлилась. Кем этот урка себя мнит? Стивеном Сигалом? Я обернулась и поманила официанта, ненавязчиво топчущегося в отдалении.

Он подошел.

– Боржоми со льдом, – велела я.

Но официант, не торопился выполнять заказ и вопросительно уставился на Чухонца. Тот помедлил и слегка кивнул. Официант немедленно испарился. Чухонец все так же молча взял нож принялся намазывать на хлеб тонкий слой черной икры из стоящей перед ним вазочки. На его руке я заметила наколку в виде маленького парусника. Наконец он сделал себе бутерброд и положил его на тарелку.