Пороги рая, двери ада

Потом задумчиво потер переносицу и спросил:

– Что нужно? – Голос его оказался на удивление высоким и каким-то дребезжащим.

– Мне нужны, как минимум, документы. Паспорт и права на вождение машины.

– А как максимум? – Он взялся намазывать еще один бутерброд. Вот ведь зараза!

– Мне нужен пистолет. С глушителем. Желательно, "вальтер" или "беретта". И патроны – два десятка.

Мне очень хотелось пить, и я оглянулась, ища официанта. Тот топтался на прежнем месте с подносом, на котором стоял большой хрустальный стакан.

Чухонец, не глядя, махнул рукой, и официант моментально подскочил и поставил передо мной позвякивающий льдинками "Боржоми". Я с облегчением глотнула холодную минералку и снова взяла сигарету. Чухонец зажег мне её и, не спеша, поинтересовался:

– Кто меня рекомендовал? – Сам он закуривать не стал и взялся за третий бутерброд. Он что хочет накормить ими весь ресторан?

– Колыч.

– И как он?

– Говорят, вчера повязали.

– Говорят, повязали… – вздохнул Чухонец и стал есть первый бутерброд.

Я молча курила. Ох, непросто иметь дело с криминальными элементами, я не привыкла так разговаривать. И хлеб он ел, манерно оттопырив мизинец. Сплошной моветон!

– Завтра в шесть за холодильником, – наконец произнес Чухонец и, заглянув в мой стакан, сделал официанту знак принести ему такой же.

– За каким холодильником? – опешила я, почему-то представив себе старенький "ЗИЛ" Галины Петровны.

– Обойдешь мясокомбинат, там есть заброшенный холодильник.

Я подъеду к шести. Не опаздывай и приходи одна. Принесешь фотографии – на паспорт и на права. Ксивы верные, не фуфло, ствол не засвеченный, поэтому цена такая, – пояснил он, черкнул что-то на бумажной салфетке и небрежно подтолкнул её ко мне.

Надпись «1100 $» меня не смутила. Я понятия не имела, сколько на самом деле могут стоить пистолет и фальшивые документы. Поэтому глянула на салфетку, кивнула, встала и, не прощаясь, покинула зал ресторана.

Ну вот, свершилось, я проторила дорожку к криминалу. Устала я от этого Чухонца ужасно и, выйдя на улицу, без затей отловила частника на стареньких "жигулях" и отправилась в Шушановку.

Дом стоял темный и молчаливый. Я отыскала в условленном месте ключ и вошла. Внутри мало что изменилось, только стены пестрели светлыми прямоугольниками там, где раньше висели фотографии, да исчез с дивана фарфоровый котенок и две хрустальные вазочки с буфета.