Смерть в объятиях прибоя

– 

А раз сухая, то он тебе её не мог показать, так ведь? Ты же не заходила в его комнату?

– 

Не заходила, и расписку не видела. Хотя он мне намекнул.

– 

Кто?

– 

Да Сашка… Когда я его встретила в аллее, он пообещал завтра поговорить со мной. О Марке. Я не поняла, но тон у него был гадкий. А Караваев не верит, что я вообще о долге не знала, муж ведь… Как можно было не знать?

– 

Но ты ему объяснила? – Палий спрашивал, уже зная ответ. Конечно, ничего ему Женька не стала объяснять. Она бы и ему, Палию, ничего бы не сказала, если бы не была в таком состоянии.

– 

Знаешь, Митя, это все так сложно объяснять даже тебе, не то, что постороннему человеку. Я не смогла.

Тут вдруг кто-то грохнул дверью и заорал в сонной вечерней тишине:

– 

Митька! Палий, черт тебя побери! Ты куда пропал?! Быстро иди сюда! На допрос вызывают!

– 

Ты ступай, – попросила она. – А я тут посижу, подожду. Сигареты вот только…

– 

Держи! – он сунул ей пачку и зажигалку и сорвался с места, чуть не бегом исчез, с шуршанием разметая в темноте ветви.

ГЛАВА 5

– 

В общем, вот и все, что я запомнил, – Палий откинулся в кресле.

Караваев отметил, что рассказывал он о событиях вчерашнего вечера и ночи спокойно, даже с некоторой снисходительностью и иронией. Да, самообладание у этого с виду весьма преуспевающего мужчины, будь здоров. Покрепче, чем у остальных. Особенно Игоря Ивановича смутила нервозность и озлобленность Надежды Кузьменко, не только не сказавшей о своих однокурсниках ни одного доброго слова, но и активно помогавшей ему выстроить версии любой возможной виновности каждого из них.

Остальные дергались, нервничали, но горой стояли за друзей. А Надежда все время повторяла, что у неё с Вершининым всегда были отличные отношения, а вот с остальными у него… Особенно с Гоблином… Тьфу, с Дунаевым и Палием. Он порылся в листочках, на которых фиксировал моменты, заинтересовавшие его особо, и спросил:

– 

Дмитрий Александрович, а что за история произошла между вами и Кристиной Михеевой ещё в институте?

– 

Между мной и Кристиной? – искренне удивился Палий.

 – Но ведь это было так давно. Полудетская влюбленность, охи-вздохи, объяснения и расставания. Вспоминать, конечно, занятно… Только Кристи давно нет на этом свете, так что я стараюсь не вспоминать. Грустно. Всё это продолжалось недолго, пару месяцев, от силы три. Потом её сердце завоевал Борис, и я её уже не интересовал.