Смерть в объятиях прибоя

Да, ещё есть Машка и отец, сейчас сильно сдавший, страдающий от полиартрита и с трудом удерживающий в негнущихся руках кисть. После отдыха на море Палий планировал навестить отца и уговорить его все-таки переехать к ним с Машкой, хватит быть вдалеке. Надежда на это была слабой, но попробовать стоило.

– 

Мить, а что у тебя этот советник-майор спрашивал? – поинтересовалась Женя.

– 

Не поверишь, но его страшно интересовали наши студенческие романы и ссоры. Кто с кем, когда и почему, – хмыкнул Палий.

 – Просто в лучших традициях жанра. Он подозревает, что кто-то приехал сюда, чтобы отомстить Сашке Вершинину за разбитое сердце или зажиленную на экзамене по строймеханике шпору.

– 

Ты серьезно?

– 

Серьезней некуда, он составляет график наших любовей пятнадцатилетней давности. Или сколько уже лет прошло? В общем, похоже, Надюшка ему такого о нас порассказала, что он вообразил прямо-таки шекспировские страсти, и сейчас роется в них. Если честно, я ему не завидую…

– 

А пойдем-ка к ребятам, – спохватилась Женя.

 – Наверняка они сейчас обсуждают события. Незачем нам оставаться в неведении и меланхолии.

– 

Пошли! Сеанс психотерапии на сегодня закончен, – Палий вскочил на ноги, едва не перевернув злополучную скамейку, и поклонился.

– 

Так вот что это было, – иронично удивилась Женя. – Ладно! Надеюсь, что у меня будет возможность оказать тебе аналогичную услугу и выслушать твои стенания.

– 

У тебя будет такая возможность, – торжественно пообещал он.

 – Как только у меня возникнет желание излить слёзы, я немедленно прибегу к тебе. Готовь жилетку!

ГЛАВА 6

Когда они вернулись в дом, то поразились странному уюту и какой-то не совсем уместной расслабленности, воцарившейся после того, как уехал Караваев. В библиотеке погасили свет, и сияние витража её двери перестало раздражать напоминанием о тягостных разговорах, произошедших за нею. В холле тоже выключили верхние лампы, оставив только бра, под которыми стояли все те же букеты неестественно свежих роз.

Женя всегда умела почувствовать ауру дома, и аура Борькиной дачи ей нравилась, несмотря ни на что. Несмотря на то, что из гостиной раздавались повышенные голоса, и кто-то явно грохнул кулаком по столу.

А Палий подумал, что хоть и роскошный дом у Бориса, стильный, красивый и уютный, но все равно, их с Машкой деревянный, уже начавший темнеть от времени, но все равно добротный и теплый, ничуть не хуже.