О книгоедстве

91

Василий Гроссман в своей книге «Жизнь и судьба» весьма изрядно проехался «гусеницами танка» по всяческим тем еще любителям более чем внезапных и сколь незамедлительных дуто воинственных контрнаступлений…

И откуда им вообще было, собственно, взяться?

Яснее ясного, что, до чего бесшабашно и неистово так и нагромождая фантомы всяческих и впрямь-то, словно бы наяву привидевшихся Льву Толстому принципов зла, он и воплотил затем всю их довольно выпуклую и наглядную суть во все те

до чего промозгло серые будни некогда лишь разве что только грядущей сталинской действительности.

Но, конечно, из тихих и пасторальных времен 19-го века будущую вакханалию лютых страстей было нисколько совсем вот явно так еще не увидать.

И почему бы это и вправду некогда затем не быть всем тем безмерно радостным переменам к чему-либо именно сразу до чего необычайно как есть до чего распрекрасно так действительно наилучшему?

Но при всем том разве во имя чьей-либо значительно лучшей доли и вправду как-никак поистине стоило со всем этаким самым беспримерным усердием воинственно разрушать чего-либо устоявшееся веками?

И может быть Льву Толстому никак и не стоило беспрестанно всячески расшатывать все те доселе и впрямь же могучие основы его родной необъятно широкой державы?

И разве то никак совсем заранее оно не ясно, что чем-либо подобным лишь как есть довольно ведь поболее еще затем усугубишь всю ту так или иначе существующую на наш сегодняшний день и без того не слишком-то вполне благополучную ситуацию во всем том как оно ныне есть обществе в целом.

92

Однако Лев Толстой, да и все ему подобные попросту, наверное, в ряд сидели пред старым «раскидистым пнем всей той вконец им приевшейся старой жизни» и лишь о том они сколь яростно «искрили мыслью»… а именно как бы это им его взять, да к чертовой матери наскоро уж наспех полностью выкорчевать.

Да только коли чего, они и в мыслях своих совсем вот не допускали, так это того, что им по силам окажется, разве что на самом том корню почти всецело загубить одну лишь свежую поросль, ну а пень им явно никак не по зубам.

Поскольку чтобы выкорчевать его на самом-то деле, а не на пустых и праздных словах, надобно было до чего сходу уничтожить все существующее человечество, ну а затем до чего незамедлительно воссоздать его в некоем новом, куда  поболее светлом и весьма просвещенном же облике.