О книгоедстве

И кто-то именно это тогда и задумал, однако никак не иначе, а совершенно во всем он попросту как на грех явно так просчитался.

Раз действительно вполне верно осуществить сие «великое дело» смогут одни лишь те, кто и впрямь-то разом до чего еще весело повернут оглобли к тому и поныне никак не изжитому стародавнему, да и безмерно же немыслимо примитивному житью-бытию.

А светлый путь при этом будет внешним покрывалом донельзя слащавой идеологии, а внутри будет царствовать тьма слепого фанатизма и рабской преданности нынешним всесильным владыкам.

Но кое-кто из чересчур рьяных интеллектуалов во всем том совсем уж бесшабашно и осатанело происходящем вполне вот полностью искренне видел до чего только явный грядущий конец эры насилия над душами и плотью всякого простого народа.

93

И главное, все эти беглые поиски чего-либо нового и ненаглядно светлого в их-то устах не более чем одна труха из гнилой колоды дремотного духа чрезвычайно уж мечтательно попросту, так как есть чудовищно мстительной демагогии…

Она разве что слепо и сеет бездушную ненависть, проливая народную кровь во имя неких величественных абстрактно скороспелых и полностью дутых идеалов.

Причем само, то их весьма подобострастно ласковое словесное употребление послужит одним лишь и только донельзя блеклым прикрытием для промозгло серой действительности полной диковинных чудес бессмыслия отчаянной показухи вместо реальных успехов.

Да и вообще вскоре после тех до чего ярких первых дней мнимой свободы сколь еще вкрадчиво и неприметно все те светлые мечты о том уж наиболее ближайшем грядущем всецело и переродятся в самое обыденное существование наиболее темных свойств всего человеческого духа.

А все, потому что тяжеленая телега общественного быта, будучи поставлена впереди лошади, только лишь даст резко назад, и задавит всех и вся, полностью повернув свои оглобли к тому, что будто бы было доселе совсем изжито, хотя на самом так деле оно было разве что лишь покрыто дерном новой цивилизованной действительности.

Ну а теперь вполне полноправно оно и вылезло целиком наружу в тех самых до чего явно вполне подходящих для всего того условиях «бесподобно и невозмутимо массово-идейного жития-бытия».

А вот и те выпукло яркие строчки, что были напрочь вымараны цензурой из произведения донского атамана Краснова, причем как раз из-за их более чем нестерпимо болезненного сурового неудобства.