Ворон обгладывает кости

 – Куда нам, мелким сошкам, до мыслей великого Воронова?

– Язва, – отчётливо произнёс Георгий и, забрав указ, покинул канцелярию.

Пренебрежительное отношение Тани к могущественному магу раздражало секретаря. С другой стороны, она становилась шёлковой, когда сталкивалась с «великим Вороновым» лицом к лицу. Эта мысль рассмешила мужчину, и в приёмную он вошёл уже без гадкого осадка на душе.

Вскоре Виктор Павлович вышел из кабинета, закрыв его при помощи магии.

– Собирайся домой, Георгий, – велел начальник.

 – Хватит работать.

– Виктор Павлович, извините за сегодняшнее, – заговорил Петрачёв, разнервничавшись. – Я раньше не видел Александра Левицкого, поэтому не знал, как он выглядит.

– Ах, мелочи! – отмахнулся седовласый колдун. – Тебе и ни к чему знать его в лицо. Представился да представился – от него не убудет.

– Он был очень недоволен, что пришлось объяснять, кто он и зачем к вам.

– Вот как? Что ж, в следующий раз ставь его на место. Не настолько он важная персона, чтобы с ним церемониться.

– Принято, Виктор Павлович. Желаете ознакомиться с распорядком на завтра?

– Пожалуй.

Изучив листок с расписанием, руководитель Лагеря возвратил его подчинённому безо всяких комментариев. Вид у него был озабоченный.

– Что-нибудь добавить? – всё-таки спросил Георгий Михайлович.

– Нет, не нужно. – Могущественный маг тяжело вздохнул. – Устал я что-то, Георгий.

– Могу сделать завтрашний день посвободнее. Всегда можно что-нибудь перенести. Хотите?

– Нет-нет, Георгий.

Я не о работе.

Секретарю стало неловко. Как выразить сочувствие человеку столь высокого положения?

– Может, вам отпуск взять и куда-нибудь уехать? – предложил маг.

Виктор Павлович слабо улыбнулся.

– Спасибо. Но, боюсь, за это время Владислав не превратится в примерного сына.

Георгий, наконец, понял, в чём дело:

– Ему не нравится в Черноивановске?

– Не нравится, – хмуро подтвердил начальник. – Хамит учителям и студентам, прогуливает занятия.

Без конца жалуется ректору, как ему там худо и неинтересно. Похоже, надеется, что я передумаю. Но я ведь для его же блага стараюсь! Первый раз я решился поступить так, как будет лучше для него, несмотря на его сопротивление! До чего же это тяжело!

– Не сдавайтесь, Виктор Павлович! – посоветовал Петрачёв. – Дальше будет легче. Перетерпите раз.

– Я стараюсь. Я еле устоял до его отъезда. Влад умеет… быть убедительным. У меня сердце кровью обливалось.