Инквизитор

Пропустив помощников к лифту, священник выбрал куда более простой маршрут, ступая по лестнице так тихо, что Савелий не слышал никаких звуков, кроме своего дыхания и легкого топота ног. А ведь он даже пробежки делал по утрам.

Наконец показалась цифра девять. Белая, потертая, она слабо выделялась на этой заплеванной грязной стене. Храмовник вытащил руку и мягко коснулся стены. На лице его появилась легкая гримаса отвращения, но все же он так и не одернул руку, доведя её до самых тамбурных дверей.

– Грязь, её слишком много для одного дома, – задумчиво проговорил приезжий, выбирая одну из кнопок.

 – Ну что ж, время узнать, кто из этих людей истинно верующий.

На звонок ответили не сразу. Лишь после третьего нажатия послышалось легкое шарканье, бормотание, после чего замок заскрипел, а из-за двери послышался недовольный голос, который тут же замер, едва храмовник представился и попросил открыть дверь.

Это был толстый, неприятный мужчина лет сорока, в когда-то белой, а сейчас грязной, как и его лицо, майке, жирные пятна которой почти сливались с тамбурной штукатуркой.

Раскрыв рот, он невольно попятился назад, пропуская гостей и не забывая при этом креститься. Храмовник улыбнулся и положил ему руку на плечо.

– Спасибо за помощь. Это ценно.

– Я, я, я, всегда готов услужить, я истинно верующий, я больше не пью.

– Это хорошо. На вас обязательно снизойдет благодать Божия. Но для начала нам нужно очистить это место. Скажите, где живет Наталья Федоровна Чеснова?

? Дверь налево, вот та – шестьдесят четвертая.

– Шесть и четыре. Все четные, – улыбнулся храмовник. – Будьте добры, постучитесь в неё. Уверен, вам она откроет быстро.

Бледный как мел толстяк хотел было что-то возразить, но потом явно передумал, ступая на негнущихся ногах к двери, где ещё более вялым движением произвел несколько ударов и также же вяло представился.

Снова звук открывающегося замка. Снова шум ног и разве что детские крики немного поменяли тональность предыдущего акта открытия столь похожей двери.

Савелий нахмурился, он не помнил, чтобы у этой женщины были дети. Неужели он смог такое пропустить? Впрочем, что можно было ожидать от вечернего запроса, да ещё когда он отработал двое суток подряд?

Пока открывался замок, храмовник успел отодвинуть соседа, позволяя двум своим помощникам вплотную встать к дверному замку. Так было прощё войти. И едва показался свет, они вломились, оставляя после себя крик и вялое бормотание толстяка.