Золотой Рассвет и Серебряный Буран

Пока он нащупывал свет, Аулия уже скинул кеды и прошёл в ванную.

– Так жарко! – сказал он, открывая кран. – Я не верю, что настанет осень.

– Настанет, мы же уже призвали её, – пошутил про Паталью Верес, скидывая кроссовки и ставя их к стене. – Я запер дверь, не переживай.

Ключи звякнули о стену – Верес повесил их на крючок.

Парни вымыли руки и прошли в комнату. Аулия принёс шуршащие пакеты и раскрыл их, рассортировывая всё по холодильнику и пустым полкам шкафа. Появились котлеты, замороженные гарниры, овощи и фрукты, плитки шоколада, которыми изредка баловались драконы, когда кто-то из них выходил обменять что-то из города драконов в Афэс на редкости.

А тут они взяли аж три шоколадки, и Аулия был беспредельно рад этой мелочи, словно ребёнок. Крупы, соль, сахар, приправы, которые были и у драконов, но в значительно меньшем количестве – всё собрали из магазина ловкие руки Аулии.

Наконец он закончил и принялся заниматься вторым этапом – готовкой.

– Смотри! – Аулия достал сковороду из ящика и поставил её на варочную панель.

Верес подошёл к нему, отложив разбор своих вещей в шкаф и на сиротливые полочки.

– Да? Помочь?

– Нет, но запомни, это – замороженная смесь для жарки, её можно не готовить, лишь разогреть – и всё! Очень экономит время, ещё одно волшебство этого мира! – Аулия держал обеими руками зелёный пакетик с нарисованными овощами и жареной курицей. – Высыпаем сюда… – он выложил содержимое на сковороду, а потом взял вилку. – И постепенно перемешиваем.

А вот так добавляем «огня» конфорке.

– Огня? – не понял Верес. Но догадался на расстоянии приблизить руку к плите. – Горячо… То есть греет без огня? – его глаза оставались спокойны, но сам он был удивлён и всё больше влюблялся в этот мир. – Как много теряет отец… Как много теряем мы все…

– Это точно, – Аулия взглянул ему в чёрные глаза и улыбнулся. – Ведь так жить удобнее и проще… В наших поселениях тоже прекрасно, я никогда ни на что не променяю секунды, когда я босой хожу по тёплым мраморным плиткам, нагретым солнцем, но… Надо признать, что мы значительно отстаём от мира.

– Вот бы показать это отцу… – серьёзно сказал Верес.

– Не стоит. Ему триста лет. У него свой мир, – отрицательно, но по-доброму закачал головой Аулия. – Мне сто лет, Верес, и я знаю, как трудно перестроиться.

– Но ты же смог, – улыбнулся ему Верес.

– У меня не было выбора, – мягко ответил ему Аулия, с теплотой вспоминая Араме. – Это был приказ твоего отца.