Песок в кармане

Варе вспомнился вчерашний вечер, когда подружки затащили ее на дискотеку. Они устроились ввосьмером за большим столом у небольшой эстрады, чтобы посмотреть обещанное африканское шоу. На сцену вышли шестеро негров в национальных одеждах. Под фонограмму они исполняли свои зажигательные танцы, пытаясь расшевелить зрителей. Впрочем, девчонок и не стоило раскачивать, при первой же возможности они вырвались на маленькую сцену, заполнив ее своими пышными молодыми телами. Уловив ритм и несложные движения африканцев, они так гармонично влились в танец, что перестали обращать внимание на сухопарых черных исполнителей.

Яркие мини-юбки москвичек привлекали больше внимания зрителей, чем такого же размера мочалки, повязанные на бедрах негров. Ритм барабана все ускорялся, но они не сдавались, стараясь двигаться наравне с африканским ансамблем. Собравшиеся за столиками зрители стали подбадривать столичных студенток. Африканцы тоже завелись. Они побросали свои бутафорские щиты и копья, услаждавшие взгляды неискушенных туристов, и принялись отплясывать всерьез. Девчонки тоже скинули обувь и чуть приподняли свои юбчонки. Поединок длился уже около часа, сменяя без остановки ритм за ритмом, когда Жанка не выдержала первой. Под свист и улюлюканье зрителей она покинула поле боя, тяжело дыша и обмахиваясь салфеткой. Африканцы прибавили ритм, нещадно колотя в барабаны, стоящие на сцене. Ряды бледнолицых редели. Одна за другой покидали сцену изнеможенные танцевальным марафоном студентки, но и тела сухопарых африканцев тоже покрылись потом. Они блестели в разноцветных лучах фонарей, направленных на сцену, Однако ритм только нарастал. Белозубые улыбки не покидали скуластые лица, а светлые ладони и стопы мелькали синхронно ударам барабанов.

Наконец Вика осталась одна. Окруженная хороводом лоснящихся от пота гибких тел, она, казалось, не ведала усталости. Белая блузка прилипла к вызывающей упругой груди, колебавшейся в такт бешеного ритма.

Как завороженные, зрители и танцоры смотрели на эту новоявленную жрицу. А грохот барабанов отдавался внутри каждого, пробуждая нечто дремавшее там доселе. Те, кто был в состоянии, пританцовывали около своих столиков. Привлеченные громкой, зажигательной музыкой, из темных аллей подтягивались к бару новые зрители. Кто-то погасил свет в баре, и публика заревела от восторга. Что-то звериное, подсознательное рвалось наружу из разгоряченных тел.