Песок в кармане

Да она и сама была не прочь покачаться на этих упоительных волнах, уносящих ее бедную душу за тридевять земель.

Главное, что довольно быстро усвоила девочка Маша, так это умение управлять своей памятью. Она так ловко уговаривала свою память забыть или вычеркнуть что-то буквально напрочь, что сама удивлялась, как бежит время, как легко стираются лица. Да и зачем было ворошить прошлое, когда впереди столько интересного. Она еще раз выскочила замуж, но ненадолго. Однажды муж не вернулся домой, а на следующий день ее вызвали на опознание трупа.

Потом пришли какие-то крепкие ребята и доходчиво объяснили, что муж им много должен. Ей пришлось все продать, но и это не изменило ситуации. Если бы не Гурген, ей пришлось бы туго. Маша пошла работать секретаршей в один из его офисов. Работа ее не утомляла, а вот странное увлечение Гургена дайвингом сначала удивляло, но потом понравилось и ей. Она быстро освоилась в одном из столичных клубов дайверов и получила сертификат. И все бы ничего, если бы не прошлогодние рождественские каникулы.

Гурген взял Машу в Дахаб на недельку понырять со своим торговым партнером из Германии. В последний вечер они здорово выпили. Все началось с того, что ей пришлось исполнять танец живота на палубе, а потом он приказал ей показать стриптиз. Именно приказал, как своей вещи, на глазах у всех. Машу это задело. Она видела, как у немца текли слюни при ее появлении в смелом купальнике. Толстый бюргер явно запал на нее, а Гурген так и подкладывал свою секретаршу.

Ну уж нет, она всегда сама выбирала себе мужчин! Или ей это только казалось? Как бы то ни было, Маша отказалась наотрез. Все кончилось синяком под правым глазом.

На следующее утро они улетали домой. По дороге в аэропорт машина остановились на перекрестке. Гурген вытолкал ее из салона и приказал охраннику, сидевшему за рулем, уезжать. Маша просто опешила, еще не понимая, что происходит. Ее добила фраза, брошенная недавним покровителем: «Свободна».

Без документов и денег она осталась посредине пустыни. Добравшись кое-как на попутках до аэропорта, она не смогла ни улететь в Москву, ни найти сочувствие у соотечественников. Было стыдно объяснять, что ее выбросили, как ненужную вещь. А позвонить на родину оказалось некому. К своему великому ужасу, Маша тогда поняла, что жила всегда так, что сжигала за собой все мосты. К тому же, она умела уговаривать свою память забывать все ненужное.