Объединение: до и после. Сборник рассказов (часть 3)

С попаданием в его тело яда Этриха раны на коже затянулись, кости быстро срослись, а вниманием новой его семьи – Этриха и Марис – раненная душа залечилась, вновь распахнувшись навстречу приключениям и радостям. Конечно, юноше было страшно. Он знал, что может случиться, но сильная душа непоколебимо следовала своему пути. Пусть будет больно – теперь он гораздо сильнее и выносливее человека, пусть будет страшно – но он знает, что за тьмой придёт свет.

Лэй смотрел, как на флагштоках на башнях замка Веревишей сменяются королевские флаги на флаги оппозиции.

Потом перевёл взгляд на толпу – большая колонна шла из центра Гелиосса – из тюрьмы – в сторону вокзала. Это были пленные люди и ферра, и теперь, освобождённые, под охраной, они уезжали домой. Живые.

«Я стал вампиром так вовремя…» – думал юноша, накручивая на палец длинную прядь, выбившуюся из высокого хвоста волос. – «При мне совершаются такие великие вещи!.. А скольким вещам были свидетелями Этрих и Марис! Завидую им…» – он облокотился на руки, мечтательно глядя вниз.

 – «Сколько я увижу в жизни! Буду ли участником великого? Смогу ли?..» – он ощущал трепет в груди, щекочущее чувство предвкушения.

Несколькими этажами выше из окна за ним наблюдали Марис и Этрих.

– Он удивителен. – заметил мужчина. – Так легко забыть всю ту боль…

– У него хороший друг, который помог ему. – ответила Марис. – Если б не ты…

– А если бы не Айса и её заколдованная змея, мы не нашли бы Лэя в башне, и если бы не ты, Улиус бы не начал восстание «Алой зари».

 – Этрих с облегчением смотрел на уже малочисленную группу ферра и людей. – Удивительные вещи ты способна сделать, Марис.

– Мне есть, ради кого это делать.

***

Через два года Улиус сам стал бесчинствовать в Ригене. Марис Аруэлла Жестина возглавила новое восстание и сама села на трон.

Новая жизнь

Он открыл глаза и с тихой, размывшейся на губах улыбкой замер взглядом на мягком тёплом свете круглого абажура. Свет мерно струился по персиковой комнате, словно обитой бархатом.

Широкое окно было плотно задёрнуто тяжёлыми пёстрыми шторами, и пожилой мужчина не понял, какое сейчас время.

Зато понял он, что лежит в больнице – сбоку на стене плоское табло выводило красными, зелёными и жёлтыми ломаными линиями на чёрном фоне подобие гор. От руки мужчины шла толстая трубочка наверх, в капельницу, которая беззвучно роняла прозрачные капли в своё озеро.

Дверь тихонько приоткрылась, и в комнату вошла полненькая женщина в белом халате.