Пыха

Врачи наместника спасли, но иудеи запомнили.

– Было продолжение этой истории?

Олег лишь грустно улыбнулся и продолжил.

– За поражением России в Крымской войне последовало заключение Парижского мира между Антантой и Россией. Англия добилась запрета для России иметь военный флот и крепости на Черном море, да и вообще стремилась не допустить возрождения нашей страны, добить ее и поделить на куски. А тут еще русские затевают присоединение земель на своих восточных границах. Англия ищет недовольных в России, чтобы через них влиять на политику правительства.

У многих еще свежи воспоминания об убийстве императора Павла I собственными гвардейцами и царедворцами, причем с участием родного сына Александра.

– Но Павел был самодуром, – осмеливается вставить свое замечание Королев.

– Это точка зрения навязана нам, как и норманнская теория создания русской государственности, как и появление христианства, как и «возникновение» письменности… Павла I удавили в собственной спальне за то, что он договорился с Наполеоном о совместном походе русских казаков и французской конницы в Индию.

Англичане считали ее своей вотчиной и пошли на цареубийство. Будет интересно, почитай об этом. Ну, или о том, что Рюрик был призван на воинскую службу, как наемник, а не царь. Его ведь в Новгород не пустили, только разрешили построить себе неподалеку Городище.

Олег глотнул остывший кофе.

– Павел для многих в столице был опасен своими идеями. Представь, император встает в шесть утра и ездит по столичным министерствам проверять, когда приходят на государственную службу чиновники, запрещает длительные отпуска в армии, пресекает казнокрадство, для укрепления рубля собирает все серебро в Зимнем дворце и чеканит из него монеты.

Ну, занимался «шагистикой» в армии, так и сейчас ее практикуют. Это профессиональная слаженность, чувство локтя расчетов не только на земле, но и, как это ни странно, в небе, на воде и под водой. Мы потому и гордимся своими парадами на 9 мая, а враги боятся. Они еще китайские парады не видели…

Пыха молча слушал своего школьного друга, открывавшего совершенно неизвестные страницы истории его страны.

– Извини, я о своем, о девичьем, – улыбнулся Олег и продолжил. – Примерно в то же время, когда была сделана фотография в семейном кругу, борьба за власть наметилась и в России. Константиновичи против Александровичей. Одни были готовы выдвинуть преемником императора – известного тебе Николая Константиновича, другие – Александра Александровича.