Шкатулка императора

Добравшись до второй половины "иноходца", можно ответить что-нибудь от имени Кончиты, пофантазировав о неукротимом желании знойной танцовщицы. Покончив с делами, Влахель заказывал еще порцию "иноходца" и заходил на сайт с горячими красотками. Просматривая новые фото или клипы, он уже припускал аллюром по воображаемым прериям, где прекрасные амазонки дразнили его своими пышными формами и безудержными фантазиями. Как бы ни были искусны в джигитовке эти прелестницы, Хосе-Луис допивал второй бокал, и переходил в карьер.

Откинувшись на спинку мягкого кресла, он закуривал свою "Фортуну" и прикрывал глаза. Влахель любил фантазировать, как он догоняет строптивую красотку и берет в плен, а затем неудержимой иноходью они мчатся вместе к высотам наслаждений. Возможно, в лице Мартинеса-младшего Голливуд потерял хорошего сценариста, но что поделать, кому-то нужно быть скромным директором посреднической фирмы.

Позже, за чашкой крепчайшего колумбийского кофе и гаванской сигарой, Хосе-Луис вновь переходил на шаг, размышляя, что родись он пятью-шестью веками раньше, непременно бы оказался среди друзей Кристобаля, открывшего Америку или Эрнана, покорившего Мексику.

Ему казалось, что кровь предков бунтовала против размеренной жизни под кондиционером. Однако он признавался себе, что именно эти многочисленные счета, декларации, отчеты, встречи, переговоры и часы раздумий за компьютером о вариантах развития событий на бирже дают ему возможность ощущать себя свободным и сильным. Ну, хотя бы иногда. По вторникам и четвергам. Когда, скопировав очередную картинку из полученного сообщения на "флэшку", Влахель медленно шел домой. В предвкушении очередной хитроумной комбинациями с чужими акциями по чужой инструкции. Ему казалось, что именно он, Мартинес-младший, придумал все это, и завтра вновь удивит сотрудников "Эсмеральды" очень смелым и успешным набегом на плодородные финансовые поля конкурентов. В эти минуты Хосе-Луис ощущал себя безжалостным Эрнаном, затевавшим очередной бросок за золотом инков. Правда, теперь не нужно было проливать кровь несчастных аборигенов и тащить через океан мешки с золотыми украшениями и статуэтками божков, опасаясь других, подобных ему бандитов. Теперь в результате операции только менялись цифры на определенных счетах в банках. Сражения и походы стали незримыми. Шла война интеллекта и нервов. У победителя сумма увеличивалась, у неудачника – наоборот.