Бегемот под майонезом

 – Почему?

– Ишемическая болезнь, острая обструкция кровообращения, кардиомиопатия, миокардит, дисбаланс калия, гиповолемия, – перечислил доктор, – причин может быть много, я не все озвучил.

– Есть же «утюги», – еле слышно сказала я. – Или их в машине не было?

– «Скорая» оборудована полностью, – мрачно ответил врач, – у вашего коллеги два раза удалось запустить сердце, но случилась третья остановка.

Я молча слушала Буркина, а он перешел со мной на «ты».

– Знаешь, иногда я думаю: раз Господь твердо решил забрать человека, медицина ему не поможет! Порой больной к выписке готовится – и раз, нет его.

Внезапно. И наоборот бывает, ты думаешь: ну, этого не вытянем. А картина в одночасье меняется. Тот, кого я почти за покойника посчитал, домой уехал и живет себе припеваючи. Не все от врача зависит.

У меня зажужжал телефон, я взяла его.

– Как дела? – спросил Коробок.

– Тимофей умер, – перебила я лучшего друга.

– Кто? – удивился Димон.

– Волынов, – пролепетала я, – у него остановка сердца.

Но Коробков никак не мог понять что произошло.

– Он же поехал после ночной смены к Буркину.

– Сейчас вернусь в офис, – пообещала я и обратилась к Алексею: – Расскажите домашним, почему Луиза неожиданно возникла в вашей жизни. Я приеду вечером. Скажите: у Луизы нет времени сидеть в доме, она должна решать проблемы. Поэтому мне логично появиться к ужину. Сейчас я вызову такси.

– Не надо, – остановил меня Буркин, – по дороге в клинику я подброшу вас до работы.

Глава седьмая

– О причине смерти Волынова пока ничего не известно, – сказал Димон, когда мы все сели за стол, – на здоровье он не жаловался.

Медкомиссию проходил восемь месяцев назад, ничего подозрительного не обнаружили. Тань, как он себя вел в доме Буркина?

– Сначала нормально, – ответила я, – осмотрел комнаты, нашел триамотин в двух спальнях, у деда и жены Владимира. Алексея это не удивило. Матвей Николаевич пожилой человек. А Люба – мать близнецов, у нее, по словам врача, тоже возможны неполадки с кишечником.

Ничего интересного Тима не обнаружил, странного не заметил. Буркин предложил ему чаю…

– Волынов, конечно, отказался, – перебила меня Ада, – он из чужих рук не ест.

– У Алексея нашелся домашний компот, – продолжала я, – Тимофей его выпил. Это все.

– Компот, – повторил Никита. – Может, в нем что-то было?

– Маловероятно, – возразила я, – перед тем как угостить Тиму, Алексей сказал, что Елена просто родная сестра Волынова.