Кольцо Нефертари

Нынешнее лето било температурные рекорды, а владельцы пабов, кафе, пиццерий и еще множества разнообразных закусочных брали дополнительный персонал, чтобы обслужить и вкусно накормить клиентов. Помимо завсегдатаев, появилась армия вездесущих туристов, желающих непременно попробовать все блюда, рекламируемые туристическими рекламными буклетами и тонкими ценителями вкусных закусок, ведущих свои блоги на всех возможных платформах. Даже эмигранты с Ближнего Востока, быстро освоившие «свои» кварталы во многих городах туманного Альбиона, так же активно атаковали «свои» закусочные.

Несмотря на то, что жара в покинутых родных местах в летние месяцы намного выше, они уподоблялись непривыкшим к аномальному теплу англичанам, и тоже жаловались на капризы погоды.

В кабинете прелата кафедрального собора Лестера было прохладно. После ухода в лучший мир Магистра Джерри, его место занял молодой энергичный лайтер Джефри. Ненадолго. Сразу после приобретения Четвертой Книги он поспешил вместе с ней в Иерусалим. Судьба жестоко обошлась с торопыгой.

Не случайно имена Джерри и Джефри так созвучны. Как их судьбы.

Кабинет прелата достался Инквизитору, намекающему на дальнейший ход событий.

Перечить всемогущему члену Триумвирата никто не посмел, а брат Робин не стал поднимать переполох и что-то менять на втором этаже северного крыла кафедрального собора. Поэтому его переезд прошел почти незаметно. Он не настаивал на особом кресле или смене всей мебели в кабинете, не донимал служку какими-то собственными методами заваривания чая и не менял устоявшегося расписания приемов и встреч.

Через неделю все так привыкли к высокой худощавой фигуре в белой рясе, подпоясанной простым плетеным поясом, что казалось, брат Робин был тут всегда.

Ровно в пять вечера в кабинете прелата зазвонил внутренний телефон. Робин даже не стал выслушивать доклад служки по имени Томас о прибывшем госте, а тихо сказал:

– Проси.

Через несколько секунд служка широко открыл дверь кабинета перед респектабельным джентльменом в отличном светлом костюме тонкого английского сукна и туфлях ему в тон.

Он не первый раз громко произносил имя господина, чьи портреты и высказывания часто мелькали в новостях, и каждый раз при этом волновался.

– Мистер Харрис, ваша Светлость.

Брат Робин встал из-за стола навстречу гостю.

– Храни Господь Святой Орден, ваша Светлость.

Стройный мужчина лет пятидесяти уверенной походкой приблизился к Инквизитору и склонился к его протянутой руке.