Толстый и слепой. Следуя за мечтой

Находил место, где никто не играет, становился рядом со стеной на расстоянии метра и пинал в нее мяч, ориентируясь на звук отскока и ту малую часть зрения, которая у меня была. Тренироваться было тяжело, поскольку я еще не умел использовать потенциал своих чувств. Когда уже начинал уставать, я бил по мячу всё сильней и сильней, и вскоре он пролетал мимо, и я не успевал на него среагировать. Мячик улетал, и я не мог его отыскать. Потом приходилось ждать счастливого случая, когда у меня вновь появится мяч и я снова смогу потренироваться.

Обычный мой день уже не был насыщен приключениями, как раньше. Я не убегал по гаражам от охранников, после того как сорвал несколько яблок или кистей винограда. Не прыгал с моста в реку. Не дрался с местными в их квартале. Не ездил на скейтборде и велосипеде. У меня не было популярности среди друзей и знакомых. Однако мои привычки не сильно изменились, и когда случалось, что я падал с деревьев или чуть не натыкался своей открытой головой на острые ветки, то понимал, что хожу по лезвию бритвы, но меня это не особо беспокоило в то время.

Я всегда любил жизнь во всех ее проявлениях. К тому же у меня был еще целый мир возможностей, которые ожидали в будущем.

Прошел еще год. Появилась возможность пройти вторую операцию, чтобы закрыть часть черепа, которую прикрывала только одна кожа. Ходить с открытой головой было не очень безопасно. Случались ситуации, когда я это действительно осознавал.

Меня положили в больницу на операцию.

День операции. Везут на каталке в операционную, перекладывают на стол и плотно привязывают ремнями руки, ноги и всё тело к столу. Я полностью обездвижен. Обстановка напряженная. Врачи начинают подготовительный процесс. Вдруг я слышу очень приятный голос…

Он принадлежал медсестре, которая проверяла давление. Мне так понравился ее голос, что я тотчас захотел с ней познакомиться. Тогда я начал шутить, пытаясь снять напряженную атмосферу и обратить на себя внимание сестры, чтобы у меня появилась возможность познакомиться с ней поближе.

В ходе общения стало известно, что сестре было всего 18 лет, ну а мне уже 15. Потом мне сделали кучу уколов и объяснили, что я скоро засну. Через некоторое время я уже не мог говорить и мои глаза закрылись, но я всё еще продолжал слышать и чувствовать. Доктор сказал: «Он заснул», – и начал протирать спиртом участок головы в том месте, где должны были разрезать кожу.