Коза и семеро волчат

Никогда бы не подумала, что столько получится, – изумилась я, – а делить, складывать, вычитать она умеет?

– Только умножать, – сказала Галя. – Ну как, договорились?

Во времена моего детства не было калькуляторов. Бухгалтеры повсеместно использовали счеты и арифмометры. Но я не понимала, как пользоваться счетами. Арифмометры же стоили дорого, и они казались мне еще сложнее.

– Соглашайся, – ныла Михайлова, – я еще буду за тебя контрольные по математике, физике, химии в классе делать. С тебя сочинения, изложения, диктанты и упражнения по-французскому.

– Жаль, что мы не на одной парте сидим, – протянула я.

– Решу проблему, – пообещала Галка и через два дня сидела рядом.

К концу года мы обе из закоренелых троечниц превратились в твердых «хорошисток» с отличными отметками по своим любимым предметам и крепко подружились. Дальше – больше. Ярослав Алексеевич, отец Галки, привез мне из очередной командировки красивое платье и туфельки. Бабушка Фася смутилась, потом испекла свой фирменный торт безе и велела мне отнести его Михайловым.

На следующий день к нам прибежала Анна Глебовна, мама Гали, и заломила руки.

– Дорогая Афанасия! Умоляю! Можете сделать такой же тортик в воскресенье? У нас будут гости, а я сама криворукая, не умею готовить. Привезу вам все необходимое и заплачу за работу.

– Нужное приносите, – кивнула Фася, – я люблю печь, а вот денег не надо.

Анна Глебовна не стала совать ей купюры, она поняла, что бабушка одноклассницы ее дочери их не возьмет, и поступила иначе.

Нам стали звонить многочисленные знакомые Михайловых, все заказывали невероятно вкусный торт бабули. Вот так и началась наша дружба. Сейчас уже нет в живых ни моей бабушки, ни родителей Гали, но мы с ней по-прежнему дружили. Галина вышла замуж, сменила фамилию, теперь она Бокова. Несколько лет назад Никита, муж Гали, купил дом в деревне Лысакино. И мы оказались неподалеку друг от друга. Поэтому сейчас мне понадобилось немного времени, чтобы добраться до красивого особняка и позвонить в домофон.

– Он умер! – всхлипнула Галя, открыв дверь.

– Кто? – попятилась я.

– Эдуард, – уточнила Бокова.

– Шутишь, да? – пробормотала я.

– Нет, – прошептала Галя, – он лежит не дышит, не шевелится.

Я вошла в холл.

– Наверное, Эдик просто заснул.

– Он раньше часа ночи никогда не укладывается, – напомнила Галка.

– Верно, – пробормотала я, – возможно, племянник твоего мужа потерял сознание.