Муха в самолете

Частенько Роза приносила Ильясу котлеты, рыбу и булочки, от которых отказались избалованные дети.

Коллегам по работе Роза о себе ничего не рассказывала и ни с кем особо дружить не собиралась. Приходила на службу, молчком мыла полы, а вечером, подхватив детей, отправлялась домой. Еще одним плюсом в отношении садика было то, что они жили рядом с ним.

Через год после того, как Роза устроилась на службу, одна из воспитательниц, улыбчивая, кокетливая Ася Локтева, сказала ей:

– Видно, ты знавала лучшие времена.

Роза равнодушно пожала плечами:

– Все так живут, то хорошо, то плохо!

– Но не у всех имеются красивые бриллиантовые сережки, – отметила Ася.

Роза потрогала уши.

– Это подарок свекрови на свадьбу.

– Очень элегантные, – пробормотала Ася, – видно, не современной работы.

– Фатима их в наследство получила, – пояснила Роза, – от бабушки ей достались.

– Продай их мне! – воскликнула Ася. – Давно такие хотела, да найти не могла!

– Ишь чего захотела, – отшатнулась Роза, – ни за что.

– Отдай, хорошо заплачу.

– Нет, нет, я серьги от свекрови получила.

– Новые преподнесет, – настаивала Ася, – ну не последние же она тебе отдала! Ты вот чего, скажи ей, бандит напал и из ушей выдрал! Чего молчишь? Так многие поступают! Получишь крупную сумму, оставишь себе, а свекровка еще брюлики отстегнет.

– Фатима умерла.

– Тем более! Теперь точно не узнает ничего.

– Ни за что, – отрезала Роза, – никогда с серьгами не расстанусь!

– Не зарекайся, – предостерегла ее Ася, – ладно, сейчас не желаешь, и не надо, но пообещай, что если надумаешь от украшений избавиться, то ко мне первой придешь.

– Ладно, – кивнула Роза, хотевшая как можно быстрее завершить тягостную беседу.

Башметова не собиралась продавать серьги Фатимы, единственную по-настоящему ценную вещь, оставшуюся от любимой свекрови.

Но человек предполагает, а господь располагает. Спустя месяц после того разговора Ильяс попал в аварию, хорошо, сам остался жив, но машина-кормилица ремонту не подлежала.

Ася мучилась до лета, глядя, как супруг, мрачный, насупленный, валяется день-деньской на диване. Характер у Ильяса начал меняться не в лучшую сторону, теперь он покрикивал на жену и детей, «строил» их по любому поводу, не забывая указать:

– Я в доме хозяин, всем молчать!

Жили на зарплату Розы, плохо, бедно, питались тем, что она приносила из садика, но женщина, имевшая трудное детство, не унывала, а вот Ильяс, похоже, не выдержал испытания.